(по узорам кератиноцитов волос)

 Новиков А.В, Маслова О.А., Канд. истор. наук Бельский А.В., канд. биолог. наук, доцент, Лесова Л.Д.,

канд. полит. наук Батракова И.В.,

 (РВУЗ «Крымский инженерно-педагогический университет» г. Симферополь)

 Целью данной работы является анализ и сопоставление генетико-биологических данных строения волос с помощью нового в науке растрово-электронного метода (РЭМ) различных этнических и этнографических групп Крыма, а также выяснение этно-антропологического состава этих групп. В состав исследуемых этнических и этнографических групп Крыма входят крымские «татары», крымские «украинцы», крымские «русские», крымские «греки», крымские «караимы», крымские «крымчаки», крымские «армяне» и другие ситуативные общности (разбивка на данные группы произведена согласно этнической самоидентификации испытуемых). В первую очередь были проведены исследования взрослых людей обоего пола в количестве 56 человек, идентифицирующих себя как «крымские татары». Выборка случайная и обусловлена характером работы независимых экспертов.

В каждом случае при взятии образцов волос указывался регион, из которого респондент происходит и информация обо всех разноэтничных включениях, если ему это известно. Такие данные необходимы для сопоставления, т.к. в настоящем исследовании важное место отводилось вопросам метисации изучаемого народа, его этнического дрейфа.

В процессе исследования фиксировались внешние биометрические данные, в т.ч.: цвет глаз, цвет, форма, длина, толщина волос, а также характер их периферического конца, характер и особенности линий рисунка кутикулы, количество последних на определенной длине. Волосы стриглись ножницами у поверхности кожи разных частей головы (височные, лобная, теменная, затылочная области). Навески волос составляли не менее 50 мм.

Форма волос описывалась с помощью обычных обозначений; их длина измерялась по общепринятой методике.

При исследовании волос использовался световой бинокулярный микроскоп ММУ-модифицированный (ув. 5000).

Полученные данные по толщине волос и количеству линий рисунка кутикулы были подвергнуты вариационно-статистическому анализу.

Часть названий типов узоров кератиноцитов первоначально появилась в результате исследований академика Ю.В. Павлова [5, с. 19, 30, 33, 57-63]. Часть – в результате исследований Алексея Новикова. Теперь, как кажется, корректнее будет применять общегрупповые наименования: уральский (финно-угорские народы), славянский (вместо – польский или русский), иранский, турецко-малоазийский (вместо — турецкий), турецко-тюркский, тюрко-кыпчакский (вместо — татарский), тюрко-огузский (вместо — туркменский), северо-монгольский (вместо — бурятский), западно-монгольский (вместо — калмыцкий), индийский (вместо – дравидский или тамильский), ближневосточный (вместо — ливанский) и т.д. Если какой-то тип узора у обследуемого обнаруживался в подавляющем количестве волос, то он признавался доминирующим для этого человека. А признак, встречающийся у наибольшего количества респондентов группы, признается доминирующим в группе.

Крайне интересной и достаточно многочисленной группой оказалась «Крымские татары», состоящей из 56 человек, согласившихся на эксперимент. Выбор осуществлялся среди крымчан согласно самоидентификации. Выборка случайная и обусловлена характером работы независимых экспертов. Респондентами представлены равномерно Балаклавский, Ялтинский, Алуштинский, Судакско-Феодосийский, Севастопольский, Бахчисарайский, Симферопольский, Кировский, Ленинско-Керченский, Джанкойский регионы Крыма, сельская и городская местности. Исследование пилотное.

В наших исследованиях клетки кутикулы волос — кератиноциты у крымской группы «крымских татар» крупные, имеют дугу.

В исследуемой крымской группе «крымских татар» у 56 человек обнаружено 33 типа узора кератиноцитов, из которых чаще встречались: китайский у 31 испытуемого (55.36%), итальянский – у 27 (48.21%), курдский – у 25 (44.64%), греческий, центрально-уральский, японский и турецко-малоазийский – у 20 (35.71%), латышский – у 14 (25.00%), арменоидный у 13 (23.21%), корейский и индийский – у 12 (21.43%), северо-монгольский – у 11 (19.64%), германский – у 10 (17.86%), тюрко-кыпчакский (татарский) – у 9 (16.07%), иранский, узбекский, цыганский – у 8 (14.29%), иракский – у 7 (12.50%), славянский – у 6 испытуемых (10.71%) от общего числа. Этот факт указывает на то, что «крымские татары» не являются моноэтнической группой, а представляют собой сложный полиэтнический композит.

Как видно из приведенных данных среди «крымских татар» доминирующим оказался «китайский» тип кератиноцитов (55.36%), который доминировал у каждых двух из пяти носителей этого типа (41.94%) и у каждого пятого в группе в целом (23.21%).

Вероятнее всего, представители китайских народов попали в Восточную Европу вместе с войсками хана Батыя в XIII в. Кроме них под руководством монголов могли и должны были оказаться тунгусо-маньчжурские, японские, корейские, алтайские и другие сибирские и дальневосточные народы и народности. Первоначально, видимо, они могли локализироваться в поволжско-уральском бассейне, где и сложилось ядро «Золотой орды». Следовательно, в составе этого населения необходимо учитывать также и ассимилированные уральские народности. В целом эта общность вполне может условно называться «золотоордынской». Она выделяется относительной целостностью, характерной специфичностью, сочетаемостью и представлена комплексом китайских, японских, корейских, монгольских (северная, восточная и центральная группы) и уральских антропологических типов.

Японский тип встретился у 20 чел. (35.71%), корейский – у 12 чел. (21.43%). Признаки всех трех типов обнаружены у 40 респондентов, что составило 71.43%. Сюда примыкают 32 человека с уральским (35.71%) и северо-монгольскими типами (19.64%). Принимая во внимание тот факт, что один и тот же человек может быть носителем разных антропологических типов, таких мы учитывали только однажды. В итоге получилось 48 представителей «золотоордынского комплекса», что составило 85.71% от всей группы. Однако дальневосточный антропологический тип (китайский, японский, корейский, монгольский) доминирует только у каждого третьего респондента всей группы (33.93%).

Вторым доминирующим типом является «итальянский» антропологический тип узора кератиноцитов (48.21%), который преобладал у одного из трех носителей этого типа (37.04%) и у каждого шестого в группе в целом (17.86%). С учетом близости французского типа (4 человека = 7.14%) всего 31 человек, что составило бы 55.36%. Однако в двух случаях носитель итальянского и французского совпал, следовательно, мы имеем 29 человек западно-средиземноморского типа, что составляет 51.79%. То есть – половина. Появление итальянского типа в Крыму может быть связано с поздним средневековьем, когда в XII-XV вв., когда происходила интенсивная венецианская, генуэзская и незначительная ломбардийская и монферратская колонизация южного берега. Некоторое число итальянцев могло появиться и с римлянами, попадавшими в Крым в I в. до н.э. – VI в. н.э. Незначительное число французов-колонистов, по всей видимости, прибывало сюда в XIV-XV вв. вместе с генуэзцами.

Если итальянцев и французов традиционно относят к западной части средиземноморской общности, то балкано-арменоидную группу традиционно относят к ее восточной части. В первую очередь это касается греков. Среди респондентов исследованием выявлен греческий антропологический тип у 20 человек, что составило 35.71% группы. Турецко-малоазийский антропологический тип представителей древнего населения Малой Азии и Причерноморья обнаружен также у 20 человек, что составляет 35.71% группы. И арменоидный антропологический тип встретился у 13 человек, что составляет 23.21% группы. Но принимая во внимание, что у некоторых носителей признаки разных типов могут совпадать, мы в итоге получили 38 человек, что составило 67.86% группы. Это отражает реалии как древнего населения Крыма, так и впоследствии пришлого. Турецко-малоазийский антропологический тип соответствует и древнему земледельческому населению, и влиянию турецкой экспансии в позднее средневековье и новое время. Греческий – от первого появления греков в Крыму в VII-VI-V вв. до н.э. до первой трети XX в. н.э. Арменоидный же, возможно, связан с появлением здесь войск Понтийского императора Митридата VI Евпатора Диониса в конце II в. до н.э., затем Римской империи, Византийской империи (не только династии Византии, но и значительная часть воинов были армянскими). Большой наплыв армянского населения относится к позднему средневековью и новому времени при генуэзцах и турках.

Большой интерес в исследовании вызывало наличие германского антропологического типа среди крымских татар, жителей Бахчисарайско- Балаклавского региона. Этот регион неофициально иногда даже именовали Готией, считая, что там остались потомки древних готов-германцев. Согласно проведенному исследованию удалось установить, что германский тип среди крымских татар распространен крайне дисперсно по всему полуострову и крайне редко: Судакско-Феодосийский регион – 3, Ялтинский – 1, Балаклавский – 1, Бахчисарайский – 2, Джанкойский – 1, Симферопольский – 1 представитель.

Интерес вызывало и обнаружение славянских типов среди крымских татар. Славянский тип принадлежит 10.71% группы; отдельно «русский» (возможно – аланский?) тип – 3.57%. Всего – 14.29% от группы. Однако славянские типы локализованы в ограниченных регионах: Керченский полуостров, Ялтинско-Алуштинский и Симферопольский районы. Кроме германской и славянской групп к индоевропейцам относятся иранские народы. Иранский антропологический тип обнаружен среди 17.39% и представлен в таких регионах: Алуштинском, Симферопольском, Бахчисарайском, Балаклавском, Керченском. Сочетается чаще с такими типами: итальянский, греческий, турецко-малоазийский, японский, тюрко-кыпчакский (татарский), китайский, уральский, иракский. Учитывая локализацию в транзитных регионах и наличие золотоордынского комплекса, можно предположить позднее происхождение иранцев. В таком случае, сомнительно связывать их с древними народами Северного Причерноморья: скифами, киммерийцами, савроматами, сарматами, аланами.

Примечательно, что среди респондентов крайне низко представительство кавказского населения: обнаружены единичные случаи грузинского и осетинского типов и более никаких. В то же время индийский антропологический тип встретился у 12 респондентов, что составило 21.43%, а цыганский – у 8, что составило 14.29%. С учетом принадлежности этих типов к южно-азиатской группе, всего выявлено 17 носителей, что составило 30.36%.

Следует отметить очень высокий уровень переднеазиатских и ближневосточных типов узора кератиноцитов в исследуемой группе в целом: курдского – у 25 чел. (44.64%), иракского – у 7 (12.50%), ливанского – у 4 (7.14%), кувейтского – у 2 (03.57%), вместе – у 33 чел. (58.93%).

Показательно, что из тюркских типов представлены «тюрко-кыпчакский» у 9 чел. (16.07%) и «тюрко-огузский» (туркменско-турецкий – 1 чел., азербайджанский – 2 чел. и узбекский – 8 чел.) у 10 чел. (17.86%). Северо-монгольский антропологический тип оказался у 19.64% группы.

Из этих антропологических типов, в первую очередь, нас интересовал тюрко-кыпчакский, который часто называют «татарским». Выяснилось, что он встречается крайне редко среди крымских татар (до 16%) и локализован в отдельных регионах: Бахчисарайском, Ялтинском, Алуштинском и Керченском. Возможно, это остатки домонгольского дальневосточно-центрально-азиатского населения Крыма. Соблазнительно предположить, что мы обнаружили представителей именно половецкого (кыпчакского) этноса.

Вызвало удивление обнаружение латышского антропологического типа, неожиданно многочисленного (25.00% всей группы) и проявившего определенную локализацию в т.н. «готском» районе (71% между Бахчисараем и Балаклавой). Представлен он и в близком к нему Ялтинском регионе, а также – Судакском и Керченско-Ленинском регионах. Сочетается чаще с такими типами: курдский, китайский, мордовский; гораздо реже – с итальянским и греческим. Это отражает скорее предпочтение воинственности, чем оседлости.

В целом вся группа крымских татар легко распадается на северную и южную части. К южной относятся представители южного берега Крыма от Балаклавы до Феодосии. Антропологические типы этой группы выстроились в таком порядке убывания: итальянский, китайский, курдский, турко-малоазийский, уральский, греческий, японский, арменоидный, латышский, корейский, северо-монгольский, индийский, иракский, германский, тюрко-кыпчакский, иранский, узбекский, цыганский, ливанский.

Здесь резко возрастает доля итальянского до 53.33% (у 30 человек, имеющих южнобережные корни). И до 60.00% только у южнобережных без учета потомков смешанных браков с северной группой. Вместе с французским доля вырастает до 66.67%. И, соответственно, так же резко падает доля китайского типа до 43.33% со смешанными браками и до 40.00% – у южнобережных. Японского: от одной трети до одной четверти. От золотоордынского комплекса здесь неожиданно велик процент уральского типа: более 50%. Корейский тип также вырос от одной пятой всей группы до одной четвертой у южной части без смешанных браков. Сильно проявился и монгольский тип (до одной трети) именно среди южнобережной части группы. Весь золотоордынский комплекс встречен у 90% всей группы.

Традиционно низок уровень представительства тюркских типов, он колеблется между одной седьмой и одной восьмой частями группы. В то время как кавказские типы незначительны и, возможно, случайны, ожидаемо вырастает по сравнению со всей группой доля восточно-средиземноморских типов: греческий антропологический тип присутствует более чем у каждого второго представителя (53.33%), турецко-малоазийский и арменоидный – у каждого третьего. Всего 76.67% всей группы.

Переднеазиатско-ближневосточные типы представлены курдским (33.33%), иракским (20.00%) и ливанским (13.33%). Всего 17 человек, что составляет 56.67% всей группы. Довольно низкое представительство южно-азиатских узоров, около одного на семь респондентов. Незначительное представительство иранского, славянского, тюркского и латышского узоров.

В целом южная группа демонстрирует такой средний состав: на девять десятых золотоордынские типы, на три четверти восточно-средиземноморские, на две трети западно-средиземноморские, на половину переднеазиатско-ближневосточные типы.

Антропологические типы северной части группы выстроились в таком порядке убывания: китайский, курдский, турко-малоазийский, японский, итальянский, уральский, греческий, индийский, латышский, арменоидный, германский, корейский, северо-монгольский, тюрко-кыпчакский, иранский, цыганский, узбекский.

Здесь традиционно велика доля китайского 57.14% (доминантный среди 25.71% северной группы) и без смешанных браков – до 73.68%. Доля северо-монгольского (доминантный среди 11.43%) и корейского (доминантный среди 5.71%) типов падает по сравнению со средней цифрой в группе, а японского вырастает от одной трети до двух пятых в группе (42.86%). Весь золотоордынский комплекс составляет 91.43% в группе. Очень высоко представительство восточно-средиземноморских типов: турецко-малоазийский антропологический тип присутствует у двух из пяти (42.86%), греческий – у каждого третьего представителя (31.43%), и арменоидный – у каждого пятого (22.86%). Всего 71.43% всей группы.

Переднеазиатско-ближневосточные типы представлены курдским (48.57%), который доминантен среди 11.43% группы, иракским (8.56%), ливанским (5.71%) и кувейтским (2.86%) типами. Всего 57.14% всей группы. Вместе со смешанными браками западно-средиземноморские типы составили 42.86% группы (доминантны среди 17.14%), а южно-азиатские и латышские типы представлены по 31.43% (оба доминантны среди 5.71%). Незначительное представительство иранского, славянского и тюркского узоров.

Северная группа демонстрирует такой состав: на девять десятых золотоордынский комплекс, почти на три четверти восточно-средиземноморские типы, почти на три пятых переднеазиатско-ближневосточные, на две пятых западно-средиземноморские, на одну треть южно-азиатские и латышский типы.

Вся группа исследованных крымских татар демонстрирует такой состав: почти на девять десятых золотоордынские типы, на две трети восточно-средиземноморские, на три пятых – переднеазиатско-ближневосточные, на половину западно-средиземноморские, на одну треть южно-азиатские и на четверть – латышский типы.

Теперь имеет смысл разбить респондентов на группы по регионам происхождения: Балаклавский, Ялтинский, Алуштинский, Судакско-Феодосийский, Севастопольский, Бахчисарайский, Симферопольский, Кировский, Ленинско-Керченский и Джанкойский.

Например, южная группа без учета потомков метисных браков представлена такими типами: итальянский – 60.00% (доминантный среди 20%), греческий – 53.33% (доминантный среди 20%), мордовский – 53.33%, арменоидный – 33.33%, бурятский – 33.33%, курдский – 33.33%, китайский – 40.00%, турецкий – 33.33% (доминантный среди 13%), корейский – 26.67%, японский – 26.67%, немецкий – 26.67%, иракский – 20.00%, индийский – 13.33%, иранский – 13.33%, латышский – 13.33%, ливанский – 13.33%, татарский – 13.33%, узбекский – 13.33%, цыганский – 13.33% (доминантный среди 13%), русский – 13.33%, французский – 13.33%.

Северная группа без учета потомков метисных браков представлена такими типами: китайский – 73.68% (доминантный среди 36.84%), японский – 42.11%, индийский – 42.11%, греческий 3– 6.84% (доминантный среди 15.79%), курдский 3– 6.84%, итальянский – 31.58% (доминантный среди 10.53%), мордовский – 26.32%, немецкий – 26.32%, латышский – 26.32%, северо-монгольский – 26.32% (доминантный среди 15.79%), турецкий – 26.32%, арменоидный – 21.05%, иранский – 15.79% (доминантный среди 10.53%), татарский – 15.79%, корейский – 10.53%, – иракский 10.53%, узбекский – 10.53%, цыганский – 10.53%, ливанский – 05.26%, французский – 05.26%.

Степная часть северной группы характеризуется такими типами: китайский – 67% (доминантный среди 50%), японский – 50% (доминантный среди 12%), турецкий – 41% (доминантный среди 12%), бурятский, итальянский, мордовский, арменоидный, индийский – все по 33%, иранский – 25% (доминантный среди 17%).

Восточная группа демонстрирует такой состав: преимущественно золотоордынский комплекс, восточно-средиземноморские типы, переднеазиатско-ближневосточные, иранско-славянские, западно-средиземноморские, на ее западной периферии – южно-азиатские типы.

Бахчисарайско-Балаклавская группа демонстрирует такой состав: преимущественно золотоордынский комплекс, восточно-средиземноморские типы, переднеазиатско-ближневосточные, западно-средиземноморские, южно-азиатские, латышский, северо-европейские и иранские, редко тюркские типы.

Бахчисарайская группа демонстрирует такой состав: преимущественно золотоордынский комплекс, переднеазиатско-ближневосточные типы, восточно-средиземноморские, южно-азиатские, западно-средиземноморские, латышский, редко тюркские типы.

Балаклавско-Севастопольская группа демонстрирует такой состав: золотоордынский комплекс и восточно-средиземноморские типы, переднеазиатско-ближневосточные, западно-средиземноморские, южно-азиатские, латышский, редко северо-европейские и иранские типы.

Балаклавская группа демонстрирует такой состав: восточно-средиземноморские типы, золотоордынский комплекс, переднеазиатско-ближневосточные, латышский, западно-средиземноморские типы.

Ялтинская группа демонстрирует такой состав: преимущественно золотоордынский комплекс, восточно-средиземноморские типы, иранско-славянские, южно-азиатские типы, западно-средиземноморские, северо-европейские, редко переднеазиатско-ближневосточные.

Алуштинская группа демонстрирует такой состав: восточно-средиземноморские, западно-средиземноморские типы и золотоордынский комплекс, переднеазиатско-ближневосточные, редко иранские и тюркские типы.

Судакско-Феодосийская группа демонстрирует такой состав: преимущественно золотоордынский комплекс, восточно-средиземноморские типы, переднеазиатско-ближневосточные, западно-средиземноморские, латышский, северо-европейские, редко южно-азиатские типы.

Отдельно Судакская группа демонстрирует такой состав: преимущественно золотоордынский комплекс, переднеазиатско-ближневосточные типы, восточно-средиземноморские, западно-средиземноморские, редко южно-азиатские, латышский и северо-европейские типы.

На основании полученных данных о распределении типов кератиноцитов в волосах головы представителей исследуемой крымской группы крымских татар, можно констатировать, что данная общность является полиэтнической. В ее составе значительную долю занимают золотоордынские антропологические типы [китайский (55.36%), японский (35.71%), корейский (21.43%), центрально-уральский (35.71%), северо-монгольский (19.64%)], восточно-средиземноморские [греческий (35.71%), турецко-малоазийский (35.71%) и арменоидный (23.21%)], переднеазиатско-ближневосточные или афразийские [курдский (44.64%), иракский (12.50%), кувейтский, ливанский], западно-средиземноморские [итальянский (48.21%) и французский], южно-азиатские [индийский (21.43%) и цыганский (14.29%)], североевропейские [латышский (25.00%), германский (17.86%) и славянский (10.71%)], тюркские [тюрко-огузский (19.64%) и тюрко-кыпчакский (16.07%)] и иранский (14.29%). Однако базисным антропологическим типом данной группы можно рассматривать «золотоордынский композит» для северной части и «итало-балкано-кавказский композит» для южной части. При этом наиболее вероятными кандидатами архаичной части крымчан могут оказаться группы населения с турецко-малоазийским, греческим и арменоидным антропологическими типами, что соответствует древним земледельцам полуострова.

Слишком мало иранского для построения предположения об участии в этногенезе скифо-сармато-аланских народов и немецкого – для построения предположения об участии в этногенезе готских народов. Возможно, этнически крымские готы не были германского происхождения или были целиком истреблены или перемещены за пределы полуострова. Быть может, на их месте окажутся балтийские (латышские) народы.

Тюркские типы были отделены от золотоордынского комплекса по причине того, что огузские влияния могут быть очень позднего происхождения, связанного с депортацией большого числа крымских татар в Узбекистан. Тюрко-кыпчакский или татарский тип, в свою очередь, появился в Крыму очень рано и не всегда может быть привязан именно к монгольским завоеваниям. К тому же последний тип не рассеян среди всех регионов, а, в отличие от китайского, японского или корейского, жестко локализирован.

Возможно, исторически носителей славянских типов должно было быть больше, но значительное их число среди северной части крымских татар было переселено за пределы Крыма или покинуло его после его завоевания и войн в XVIII-XIX вв. К сожалению, среди респондентов отсутствовали или незначительно были представлены уроженцы Красноперекопского, Черноморского, Раздольненского, Белогорского, Нижнегорского и Ленинского районов Крыма. Но это не исключило возможность обнаружения некоторых тенденций и процессов.

Таким образом, на основании проведенного пилотного исследования и результатов анализа антропологических макро-микроскопических данных строения кутикулы волос головы можно сделать предварительный вывод о том, что крымская группа крымских татар представляет собой часть характерной для Крыма общности, являющейся сложным этническим композитом, формировавшимся в течение всего последнего тысячелетия. В ее формировании, вероятно, имела место частичная метисация с золотоордынским населением Восточной Европы. Среди процессов, которые продолжаются, можно отметить стирание узких групповых барьеров, усиленную региональную миграцию, мощную урбанизацию, повсеместную утрату традиций, подмену местных традиций стилизованными советскими или арабо-турецкими, и на этом фоне, как следствие, – аккультурацию и сильнейшую внутригрупповую и внегрупповую метисацию.

Исследуемая крымская группа крымских татар составляет значительную часть Крымского общества по данным последней переписи населения. В языковой, культурной и вероисповедной сферах жизни, а также в этническом и генетико-антропологическом отношениях они представляют собой уникальную и специфическую крымскую общность.

Наши исследования могут быть использованы антропологами, этнографами, историками, политологами, занимающимися исследованиями Крымского общества, помогут глубже проникнуть в сущность проблем истории Крыма, снизить остроту межэтнических отношений в Крыму. Но главное возникает необходимость проведения масштабного исследования основных групп крымского населения, что могло бы решить многие вопросы современной истории.

ЛИТЕРАТУРА:

Гистология, цитология и эмбриология. /Под ред. Ю. И. Афанасьева, Н. А. Юриной, Б. В. Алешина и др. 5-е изд., перераб. и доп. – М, 1999.

Етнічна та етнокультурна історія України. – К., 2003.

Калантаевская К.А. Морфология и физиология кожи человека /изд. ”Здоров`я”, Киев, 1972.

Народы и религии мира: Энциклопедия / Гл. ред. В.А. Тишков. – М.: Большая Российская энциклопедия, 1999. – 928 с.

Павлов Ю.В., Алисиевич В.И., Спицын В.А., Марчук А.Н. Строение волос. Химический состав и антропологические различия. Монография. – М., 996. – 118 с.

Санин M. П., Билич Г. Л. Анатомия человека / В 2 кн. 2-е изд., перераб. и доп. – М., 1999.