киммерийцы на лошадях в сопровождении собакПриручение собаки происходит в Северном Причерноморье в период так называемого финального палеолита, когда отступание ледника приводит к необходимости новых технологий охоты.
Мамонты и другая неповоротливая крупная дичь уходят на север. Простое забивание камнями животных, отогнанных от водопоев под обрывы скал уже не дает нужного количества пищи.
Развиваются численно, технологически и культурно те племена, в которых совершенствуется стрельба из лука, выслеживание и подкарауливание дичи. Загонные методы охоты на первые роли в первобытных обществах выдвигали плодовитых женщин. При этом совершенно не важно было, от какого именно мужчины рождались дети.
Охота с луком требовала личных качеств, благодаря которым удачливый мужчина становился вождем племени. В этом случае все племя было заинтересовано в том, чтобы потомки были именно у этого мужчины.


В мезолите (11-8 тысяч лет назад) в Горном Крыму и на Керченском полуострове уже широко развиты новые охотничьи сообщества. В культурных слоях, наряду с остатками разнообразной дичи и виноградных улиток, которые хранились в запас, найдены также кости собаки.
Вероятно, в Горном Крыму одомашнивание животных происходило на фоне развития семейных форм собственности. В Степной зоне, возможно, более эффективными были родовые формы собственности на скот.
супружеская пара из пещеры Мурзак-коба (Байдарская долина, Севастополь)Среди прочих социальных новшеств отмечается парная семья. В пещере Мурза-коба обнаружено парное захоронение: пожилой мужчина типично европейского облика и женщина, убитая при его похоронах. У женщины задолго до этого были удалены фаланги на обоих мизинцах рук, что следует понимать как ритуал обручения, позже замененный кольцом.
Мурзак-кобинская и кукрекская культуры Крыма считаются близкими к культуре тарденуаз Франции.
Массовое запекание виноградных улиток на костре, а точнее в глине под золой, привело к появлению лепной глиняной посуды. Показательно, что фактически в рядом расположенных пещерах Горного Крыма находятся захоронения близкие по времени, но людей разных антропологических типов  — европейского и средиземноморского. Горный Крым мог быть общим священным местом для множества племен, живущих на больших территориях.
Вероятно, на протяжении многих тысяч лет сохраняются параллельно общества с патриархатом и матриархатом. Достоверно известно, что если у скифов жен и наложниц царей убивали во время похорон, то царицы сарматов благополучно правили и после смерти своих мужей. Богатые погребения сарматских пожилых женщин знамениты не только украшениями и безделушками, но и роскошным оружием. Скифские и сарматские погребения, а также святилища Китея, принадлежащие эллинизированному населению Боспора Киммерийского содержат ритуальные захоронения собак или их костей. Хорошо сохранился и облик этих собак. Вероятно, с глубокой древности селекция собак шла по двум разным направлениям, причем обе крымские, точнее южнорусские породы сохранились до наших дней.
Для охоты применяется крымка, крымская гончая (близкая к породе, точнее к общему типу хорт) – длинноногая, тонкая в теле, гладкошерстная, с вытянутой мордой, вислыми ушами и мощными челюстями. На тюркских языках такие собаки называются «таз» — голые, лысые. Такие собаки сопровождают античные изображения киммерийцев и амазонок, а также нарисованы в сцене охоты на кабана (или подобное животное) в склепе №9 Неаполя скифского. Правда, здесь у них торчащие вверх крупные уши.
О крымке и всей группе хортов написана  на украинском языке неплохая статья с иллюстрациями.
Полной противоположностью крымке является пастушья собака – барак, или южнорусская овчарка, которой посвящена обстоятельная работа В.А. Бушакова. Эта овчарка очень лохматая, с небольшими ушами, по своей мощной  комплекции хороша не для погони за дичью, а для боя с волками.

Для лошади Крым был естественным ареалом распространения. Объектом массовой охоты тарпан (дикая лошадь) была уже с эпохи палеолита. Вполне возможно, что гигантские сооружения из каменных глыб в форме бабочек на Караби-яйле предназначались для загонной охоты на тарпанов, сайгаков, оленей, косуль и подобную дичь.

некоторые изображения древних крымских артефактов можно посмотреть в нашей галерее

Подобно тому, как сейчас люди выхаживают раненых животных и выращивают молодняк косуль, оленей, естественно с незапамятных времен люди брали на воспитание и жеребят. И понятно, что в отличие от косуль и оленей, лошадь легко становится домашней.
Как, впрочем, легко она становится и дикой. Известно, что на тарпанов в Крыму (на Тарханкуте и Керченском полуострове) охотились еще в 19 веке. Но была ли это настоящая дикая лошадь или потомство одичавших коней? Ведь не один раз по Степям прокатывались новые волны кочевников.
Известно, что последняя генерация коней на Айпетринской яйле, которая происходила от одичавших партизанских лошадей 1941-1944 годов, была выбита браконьерами уже в 1990-е годы.
В эпоху бронзы (14-12 века до нашей эры) домашние лошади в поселениях Равнинного и Предгорного Крыма составляли уже от четверти до трети всех животных. При этом, костный материал поселения Кирово в степной зоне позволяет предположить, что мясо лошади там употреблялось в пищу.
Крымская горная лошадь  – невысокая, с крупной головой, чрезвычайно выносливая, смелая, с отличной реакцией, способна подниматься в горы там, где не пройдет и опытный турист. Она смело прыгает через препятствия и закидывает свое тело на них, подтягиваясь только на передних ногах. Не боится каменистых осыпей, просто съезжая на них, расставляя ноги в стороны. Она может подолгу обходиться без еды и воды, терпеть холод и зной.
Уже со времен киммерийцев в Крыму появляются и высокие боевые быстроногие лошади, вероятно, среднеазиатского происхождения.
Свинья одомашнена в Горном Крыму еще в период финального палеолита племенами с присваивающей экономикой, то есть живущими охотой, а не скотоводством. Технология горнокрымского свиноводства не претерпела никаких принципиальных изменений на протяжении по крайней мере 10-12 тысяч лет! Южнее Симферополя, Белогорска и Старого Крыма прямо сейчас можно увидеть свиноматок, разгуливающих на воле с пестрыми поросятами. Вполне возможно, что этот симбиоз сложился естественным путем, когда дикие свиньи кормились отходами вблизи жилища древних людей, искали у них защиты при нападении волков, а также прятались со своим потомством от зимнего холода. Свиноводство никогда в древнем Крыму не носило интенсивного характера, для свиней не заготавливался отдельно корм, не было специальных свинопасов.
В эпоху бронзы, когда скотоводство становится главной отраслью хозяйства, свинья (судя по костным останкам в культурных слоях) значительно уступает по численности корове, лошади, овцам и козам. В стадах кочевников свиней вообще нет.
отгонное свиноводство к югу от СимферополяКости домашней свиньи присутствуют в позднескифских поселениях. Естественно, в приморских поселениях и крепостях античного и византийского времен, а также в пещерных городах, свиней держат в сараях и откармливают, но в небольших предгорных селах свиньи продолжают кормиться сами и сами «добровольно» приходят с приплодом на убой.
В питании береговых и горных крымских татар свинина сохраняет значительные позиции на всем протяжении господства ислама, а также и в настоящее время. Существуют традиционные крымскотатарские рецепты приготовления свинины (домуз). Достаточно сказать, что само слово шашлык – крымскотатарское, от слова шыш – кусок. Шышлык – кусками. Традиционный крымскотатарский домуз – это свежая свинина, вымоченная в родниковой воде и зажаренная на углях старой виноградной лозы, яблони, вишни или айвы.

Страницы: 1 2