Родоначальники уланского имени Цесаревича полка были части некоторых наистарейших полков русской конницы, а именно Сумского, Ахтырского и Изюмского.[9]
Источник: В.В. Крестовский
Уланы Цесаревича Константина.
Эпизод из истории Уланского Его Величества полка. [1]
Публикуется по изданию: Журнал «Русский вестник» № 12 (120) за 1875 г.
Итак: я могу взять с полки пряник за мое предположение о том, что уланы формировались из черноземной лесостепной полосы бывшей Северской земли. Из потомков сарматов, поскольку называть казаков потомками монголов как бы отсутствие узкоглазости на множестве сохранившихся уланских портретов — не позволяет.
а вот чего я не мог предусмотреть, так это наличия лесостепи в Белоруссии, впрочем, как и степени романтизма души уланов. Дадим опять слово Крестовскому:
Ильяновский фольварк
Свернули с большой дороги влево и пошли проселком. Впереди засинела гора, покрытая сосновым бором. Это — Гродненская пуща зачинается. На склоне этой горы, среди леса, стоит Ильяновский фольварк, куда мы теперь направляемся. Дорога идет открытыми полями, по которым торчат высокие, покосившиеся кресты, разбросанные и там и сям, во все стороны: кое-где видны соломенные кровли убогих деревушек, кое-где возвышаются группы высоких тополей, являющиеся неизменной принадлежностью панских фольварков.
Солнце печет. За эскадроном стоит облако пыли, поднятое конскими копытами. Жара, очевидно, умаяла людей, и они примолкли. А в этой тишине сквозь мирный и однообразный конский топот еще слышнее и отчетливее рассыпаются с неба серебристые трели жаворонков, а под ногами кузнечики поднимают такой оживленный концерт, что кажется, будто это сама трава стрекочет.
уланы Варшавского полка русской императорской армииЧто за веселый этот лес Ильяновский! Характером своей растительности он несколько напоминает Беловежскую пущу, хотя, конечно, в миниатюре и гораздо беднее. Огромный, широкий и раскидистый орешник густо заслоняет нашу дорогу с обоих боков ее, а над ним вековые дубы простирают крепкие ветки и старые грабы раскидисто сплетают в виде навеса свою ярко-зеленую, изящную и веселую зелень. Прелесть как хороша эта короткая лесная дорога!
И вдруг повеяло на нас чудным ароматом розы и жасмина. Что это за запах? Откуда он несется? Мы с двумя товарищами свернули с дороги в сторону; продираясь между хлесткими зелеными ветвями, углубились в лесную чащу, которая то и дело прерывается небольшими полянками и лужайками, каждая в несколько саженей в окружности, — и вдруг открываем в этой чаще одичалые кусты белых роз, усеянные пышными цветами, и купы одичалого садового жасмина, на которых, как звездочки, сверкают белоснежные грозди цветов. Откуда вдруг такая роскошь среди этой глуши? Мы с коня нарвали несколько пышных пучков роз и жасминов, с которых скатывались еще редкие капли росы, и привезли их к эскадрону. Товарищи наши были приятно изумлены этим неожиданным сюрпризом.
— Где, что, как и откуда взялись такие пышные букеты? — посыпались на нас расспросы.
Эскадронный командир, который уже не первое лето стаивал в этих местах «на траве», разрешил наше недоумение: здесь некогда был обширный парк знаменитого польского графа Валицкого.
…. Но вот лес кончился. Поднимаемся на плавно-волнистую возвышенность, и вдруг — пред нами открывается зеркальная поверхность широкого, большого озера, которое сверкает своим серебром между кудрявыми купами деревьев. Далеко, вправо, видны над озером черепичные и соломенные кровли, башенки костела, купол и колокольня церкви; это — местечко Езёры, принадлежавшее некогда тому же графу Валицкому, а ближе, налево, возвышается гора, покрытая высоким синим бором. Это уже Гродненская пуща.
…. Чуть пойдут люди в озеро купаться, непременно нарежут листьев этого аира и наломают в лесу свежих кудрявых веток смолистого тополя да березы — «потому дух от них очень прекрасный». Всю эту зелень они понатыкают в разные щели и разукрасят, уберут ею стены над своими постелями. Войдешь в конюшню — и глазу весело становится: такая она вся кудрявая, зеленая, нарядная, и свежий растительный запах в ней действительно «очень прекрасен»!..
Но главный предмет украшения каждой конюшни — это неизменная веселка, которая качается над входом на высокой и гнуткой (Веселка плетется из соломы, в виде кольца или диска, и к ней подвешиваются соломенные кисточки. Число кисточек обозначает число лошадей, стоящих на конюшне) жердине . Каких только фантазий и какого искусства не прилагают солдаты, чтобы устроить как можно красивее свою веселку, чтобы перещеголять ею веселки всех остальных взводов! Но это соревнование достигает наивысшего своего предела в том случае, например, когда во время лагерных сборов в смежности расположатся эскадроны различных полков. Я помню, в Гродно в 1870 году, на Белостокском форштадте помещались рядом один эскадрон ямбургских и дивизион владимирских улан. Надо было видеть это веселочное соревнование! Ямбуржцы выставили какую-то узорчатую фигуру, свитую из соломы и украшенную пестрыми лоскутками. Владимирцы тоже прибегли к помощи лоскутков и устроили для себя нечто в виде медали, в середине которой красовался белый крест наподобие Георгиевского. Ямбуржцам стало несколько завидно: «Вишь, мол, яишница, егорья ухитрилась подвесить!» (Яичница — шуточное название Владимирского полка, данное ему ямбуржцами еще в 30-х годах по причине желтого цвета, присвоенного этому полку, и в отместку за прозвище «угольщики», которым владимирцы окрестили своих однобригадирцев, ямбургских улан, поражавших некогда глаз мрачным видом своего темного фронта). И вот, соревнование побудило их смастерить не то что медаль, а целую звезду с ломаными лучами. Это, в свой черед, подзадорило владимирцев, которые к своей медали подвесили обруч и в нем поместили двух кукол в виде улан в заломленных набекрень шапках. Через день точно такие уланы появились и у ямбуржцев, да не просто, а избоченясь фертом. Но владимирцы ухитрились между своими двумя уланами приладить и третьего, да еще верхом на конике, руки в боки, и пику с флюгаркой в коника воткнули — и таким образом перещеголяли ямбуржцев.
…. майор, все так же задумчиво пуская колечки дыма, обстоятельно и неторопливо отдает приказание, чтобы назавтра по расчету половину людей с шести часов утра послать в луга и начинать косить не с того места, которое ближе, а там, где трава больше выросла.
— Кирилов в стороже был, — докладывает на это вахмистр, — так он сказывал, быдто за Василёвым перелазом трава очинно густая и вся в соку стоит.
— Ну, с Василёва перелаза и начинать.
— Слушаю-с.
Затем следует обычное приказание, что, как только накосят первый воз травы, тотчас везти ее на конюшню и задать лошадям, да только не валить в ясли свежую траву на вчерашнюю, буде вчерашняя не выедена, а то перепреет под свежею и — не ровен час — лошади еще переболеют, как объедятся прели этой.
— Люди не вернулись еще?
— Идут уже.
И точно: из глубины леса смутно доносятся тонкие подголоски. Но вот они все ближе и ближе, так что можно уже различать и басы, и другие голоса, гулко отдаваемые, как будто с разных концов, лесным эхом. Только слов еще нельзя разобрать; но по мотиву знаешь, что это песня про «очи мои, очи», которые «не дают спокою серед темной ночи».
То наши косари идут.
Вот они наконец уже в виду Ильяновского фольварка, приближаются медленным шагом; на плечах — вольно закинутые косы, а на косах у некоторых торчат привязанные пучки пестрых полевых цветов. Впереди этой вольно идущей гурьбы манерно выступают двое плясунов в высоких зеленых колпаках, сплетенных в минуту отдыха из разных злачных трав, и в руках у них пучки цветов, которыми они размахивают и поводят вместо известных хоровых «ложек». За плясунами, в таком же точно колпаке, идет запевала и энергически машет в такт кудрявою ветвью граба вместо махалки. Подобные же колпаки видны и на некоторых певцах, а другие украсили себя поверх фуражек венками.
Источник: Крестовский В.В. Очерки кавалерийской жизни
III. На траве
Вот такая забавная штука. Я ожидал, что господа офицеры сами лошадок будут на лужайках пасти, о оказывается все посложнее и с участием славян-косарей. Да при этом еще полно языческих оберегов и явное чествование Флора и Лавра, которое идет еще от античных греческих колоний.
современные польские уланы на семейном празднике, источник - www.ulani.pl/В общем не стал бы я русско-польско-татарскую культуру уланов так уж резко сводить к одним монголам …
Но вот с самим названием Ильянский … Кажется, если топоним происходит от имени Илья — то должно быть Ильинский? Еще один вариант искажения — белорусского улан — ильян?

Занимаясь поиском контактов в Польше по этой теме я обнаружил не просто огромное число сайтов по истории кавалерии, а высокий уровень современной культуры верховой езды. Фотография скопирована с клубного сайта польских уланов. Там, в разделе ссылок и на форуме можно оценить еще множество других ресурсов.

еще цитата:
1. АБАШЕВЫ. В дворянстве с 1615 года . От Абаша Улана — воеводы казанского хана, в 1499 году перешедшего на русскую службу. В 1540 году Абашевы Алёша, Чулок, Башмак упомянуты как жители Твери, в 1608 году Абашев Автал Черемисин отмечен в Чебоксарском уезде , фамилия происходит от татарского аба «дядя с отцовской линии», абас » дядюшка». В последующем известные учёные, военные, врачи .
276. МАНТУШЕВЫ. Из среды польско — литовских татар, вышедших в шляхту, а с завоеванием Польши в российские дворяне. Ещё в 1727 году был известен ротмистр татарских улан в Польше Мустафа Мантушев.
432. УЛАНОВЫ. Очень распространённая фамилия, берущая начало от тюркского улан «молодец, парень, конник». Среди них Улановы — из среды польско-литовских татар, получивших земли в белорусском Полесье. В 1791 — 1792 гг. на русскую службу перешёл полковник Александр Уланов, от него Улановы.
источник:
Альфред Хасанович Халиков
500 РУССКИХ ФАМИЛИЙ БУЛГАРО-КАЗАНСКОГО И ТАТАРСКОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ
ну не знаю, почему улан — тюркского происхождения? Хотя влияние тюркских племен на монголов должно было быть. Опять же в структуре крымской аристократии напрочь отсутствует традиционная для монголов высшая ступень «нойон».
В ходе работы над этой записью познакомился с работой замечательного сайта скульптурного моделирования!

  • Ну и еще. В настоящее время селение Мамбет-улан не существует, как и десяток других мелких деревень к западу от Тайганского водохранилища. Сложно пока сказать, принадлежало ли оно уланскому роду Аргын, главная ставка — селение Аргын — которого находилась еще чуть к западу. Могло оно принадлежать и богатейшему крымскому роду Ширин, столица которого — Карасубазар находилась рядом. В этом случае название могло быть совсем недавним.

Цитата: В январе 1787 года были произведены в Крыму первые дворянские выборы, на которые съехалось со всего Крыма до ста мурз, и закрытыми шарами были избраны:
Уездными судьями:
Симферопольским — Черкес Мегмед ага.
Феодосийским — Мамбет мурза Ширинский.
Источник — Очерк военной службы крымских татар с 1783 по 1899 год

  • вполне возможно, что селение Мамбет-улан как раз этому мурзе из уланского рода и принадлежало незадолго до составления карты в 1816 году, во всяком случае на то время сохраняло его имя.

Страницы: 1 2