2 Июль 2009 20:00по4 Июль 2009 20:00

Основной смысл праздника Ивана Купала связан с календарным циклом арийской цивилизации. Чтобы его понять, достаточно подумать о времени сбора урожая и следующем за ним периодом свадеб. Женщина, которой не удавалось зачать ребенка от своего мужа за период от сентября-октября до июня-июля должна была (ДОЛЖНА!) позаботиться о том, чтобы зачать ребенка уже от любого другого мужчины из своего племени.
праздник Ивана Купала в урочище Суучхан, Перевальное Середина лета для земледельца средней полосы Восточной Европы даже и сейчас - это время очень рискованное, тяжелое, нервное. Сама природа с ее капризами диктует потребность в бытовой магии. Что-то надо делать с погодой, с почвой, с животными, наконец, просто со своим настроением.
Естественно, что земледельческие обряды ариев были основаны на культе плодородия и сексуальной энергии.
Простые понятные и возбуждающие образы огня, земли, воды и цветов сплетались в магии праздника Ивана Купала в надежду об урожае, зачатии потомства, перехода воинской доблести от взрослого поколения к детскому.
Очень характерна ритуальная одежда этого праздника - юноши и девушки были одеты только в длинные рубахи. Они были открыты плодородным силам Земли. Но закрыты для глупых и злых глаз.
За ритуалы Ивана Купала войска Петра Первого умертвляли целые деревни.
Праздник Ивана Купала - это праздник единения с Природой. Абсолютистская имперская власть и церковь, которая прислуживала этой власти, безуспешно боролась с этим праздником.
Я впервые услышал об этом празднике от белорусских “Песняров”.
Слава Белой Чистой Руси! Слава Купале!

  • Небольшая подборка цитат, из которой ясно, что ничего не ясно:

Главная же область варьирования формальной структуры ритуала - это характер самих ритуальных действий и предметов в широком смысле слова, над которыми или с помощью которых совершаются эти действия. Обзор нескольких десятков описаний локальных полесских ритуалов, имеющихся в нашем распоряжении, позволяет выделить несколько основных вариантов ритуала: 1) возжигание костра, 2) возжигание факелов, 3) украшение деревца с последующим его сжиганием или потоплением. При этом между выделенными типами нет четких границ, и переход от одного типа к другому осуществляется путем постепенного накапливания в конкретных локальных вариантах признаков одного типа и утраты признаков другого типа. Так, например, появление в ритуале первого типа (возжигание костра) дополнительного элемента в виде жерди, укрепляемой посередине кучи хвороста, хотя бы эта деталь и ничем не была мотивирована и представлялась совершенно случайным или практически обусловленным добавлением, создает явный сдвиг по направлению к ритуалу второго типа, в котором жердь, обособившись от костра, начинает играть самостоятельную роль, превращаясь в факел, который функционально вытесняет костер или же сосуществует с ним; или в палку, на которой укрепляют украшенное деревце, в чем можно видеть еще один сдвиг - уже в направлении к ритуалу третьего типа. Приведем в качестве иллюстрации несколько таких кратких описаний.

[1] Возили дрова в кучу, вбивали посередине такую насылыцю (жердь) высокую, на насылыцю наверх цепляли конскую голову - кость. И жгли эту кучу, и назвали это купайло, купайлу палыты. Ну и кидали в эту голову, швыряли кто чем, сбивали её, называли эту голову ведьмою, это сама ведьма и ведьму надо сбить. Сбивали её, сбивали, пока не собьют и кинут её в огонь, сожгут и всё, уже больше ничего не будет. Ведьму сожгли, а сами гуляют, играют около костра, начинают с вечера и гуляют там они. Кость сгорела, так уже ведьма сгорела, уже ничего больше не будет, потому что она сгорела, (с. Симоновичи, Дрогичинск. р-н. Брестск. обл. Запись автора. 1974 г.).

В приведенном описании можно выделить следующие значимые моменты: 1) разжигание костра из специально приготовленных дров, 2) укрепление посередине костра жерди, на которую надевался 3) конский череп, ссимволизирующий ведьму, 4) сбивание палками конского черепа и сжигание его и 5) веселье около костра в честь избавления от ведьмы.

У Маврикия Стратега, другого византийского историка того же VI века, удивление вызвал излюбленный славянами способ совокупления — в воде: на озерной или речной отмели, а то и наплаву среди широкой реки. Изумился Маврикий и тому, что славянская молодежь еще до замужества и женитьбы развлекалась групповым сексом во время праздников — о девственности никто не думал.

Сексуальность долгое время (вплоть до XII века) ассоциировалась у наших предков с праздником, смехом, песнопениями и неким музыкальным сопровождением. Так, один из такого рода праздников древних славян — в честь бога женитвы Лада — позднее стал днем Ивана Купалы. Трудно даже вообразить сексуальное раздолье в честь бога Лада, если вспомнить, что о куда более пристойном празднике Ивана Купала в XVII веке православные монахи писали: «Тут же есть мужам и отрокам великое падение на женское и девичье шатание. Тако же и женам мужатым беззаконное осквернение тут же».

Понятие блудницы возникло примерно в VII веке и означало лишь то, что девушка ищет мужа (блуждает). В конце VIII века, когда волхвов подрядили на трудную роль дефлораторов — в «девичьей бане» за день до замужества они лишали девственности тех невест, которые по каким-то причинам не лишились ее ранее, — понятие «блудница» изменилось. Им стали называть всех дам, лишившихся девственности. С XII по XVII век блудницами считали незамужних девиц, вступавших в интимную связь, и вдов, принимавших у себя мужчин. Лишь в XVIII веке, благодаря титаническим усилиям церкви, слово блудница стало ругательным. Но не оскорбительным, чего очень бы хотела церковь. Соответственно, в языке и в юридической практике степень греховности подразделяли. Блуд — это связь с незамужней женщиной, прелюбодейство — с замужней. Проституток называли срамными девками.

«Фирменным» же знаком древнеславянских интимных отношений было отсутствие традиций скотоложства и гомосексуализма, а также категорическое нежелание мужчин выносить свои победы над дамами на всеобщее обсуждение. Бахвальство же успехами у дам практиковали и древнеиндийские герои, и западноевропейские рыцари.

Сексуальные запреты

Основателем борьбы «за моральные устои» на Руси следует, вероятно, считать… княгиню Ольгу. В 953 году она издала первый известный нам указ (1050-летие, между прочим, можем отметить) на сексуально-свадебную тему — о денежной или вещевой компенсации за бездевственность.

Однако волхвам запретил заниматься дефлорацией лишь князь Святослав в 967 году, провозгласив, что отныне лишение девственности — прямая обязанность мужа и его достоинство. Святослав попытался запретить и танцы «в непотребное время», то есть в дни, когда всерусских праздников не отмечалось. Дело в том, что танцы у многих народов мира, в том числе и у славян, считались забавой эротической — во время прыжков и подскоков оголялись интимные места, в обычное время прикрытые юбкой, хламидой (накидкой) или кофтой. Но это было явным перебором сексуальных реформаторов — народ начал бунтовать. Пришлось указ отменить.

Сатанинские страсти

Главную же лепту в обуздание «сатанинских страстей» на Руси внесла православная церковь, начавшая реально утверждаться на Руси в XII веке.
Как класс, были ликвидированы волхвы. Акушерок-знахарок объявили «бабами богомерзкими», подлежащими полному изничтожению. Даже защита от зачатия путем приема трав считалась «убивством тяжким».

Татаро-монгольское иго не помешало православию начать борьбу с такими видами мылен (бань), как девичья (за день до свадьбы) и брачная (совместная баня супругов сразу после бракосочетания). Их подменили обязательным раздельным омовением супругов после «греха соития». Секс даже между супругами стали считать греховным, исключение составляло только соитие ради зачатия.

Церковь запрещала женщинам «возводить брови и краситися, дабы не прельстити человекы во погыбель сласти телесныя». Многочисленные посты и постные дни (среда и пятница) оставляли супругам зазор лишь в 50 сексуальных дней в году. Причем в каждый из тех дней, хотя бы и свадебный (!) — не более одного акта.

Ввели запрет на позицию «стоя» — забеременеть в ней трудно, а значит она «не чадородия для, а токмо слабости ради», то есть во имя удовольствия. Тех, кто совершал половые акты в воде объявляли колдунами и ведьмами. Нормы христианства предписывали женщине во время соития лишь одну позицию — лицом к лицу, неподвижно лежа снизу. Возбранялись поцелуи тела. «Доброй женой» считалась асексуальная супруга, испытывающая отвращение к половой жизни.

Жестоко карались и молодожены, которые во время свадебного пиршества использовали старославянский обряд, — брались за куриные лапки и разрывали курицу пополам. Олицетворявший лишение девственности обычай был признан «бесовским действом».

Во время исповеди каждый должен был отчитаться об интимных делах своих. Попам предписывалось задать мирянам массу вопросов на эту тему, в том числе и такой: «Не влагали ль вы уста и перста свои ближним своим в места непотребные и куда ненадобно?»

Сиськастая Россия

Русский народ, однако, подозрительно вяло реагировал на поповские проповеди. Как самое доступное средство выражения эмоций в нечеловеческих условиях жизни, креп и развивался матерный сленг.

Страницы: 1 2