В центре Севастополя, просторные набережные живописно открывают артиллерийские башни. Под окнами Института биологии южных морей очаровательные блондинки в мини перемежаются дисциплинированными матросами, торопливыми офицерами, уличными музыкантами и старыми пенсионерками, сверкающими металлическими зубами в улыбке. Деревянные катера предлагают осмотреть одну из восьми бухт. В программе — история города, который высшее советское руководство дважды присвоило титул «город-герой».

Двое влюбленных обнимаются у памятника затопленным кораблям. Вчера они обнимались под внушительной статуей 10 метров высоты, установленной во славу защитников города. В Севастополе, как и в Ялте, никто не обнимается под статуей Ленина*****. Владимир Ильич, действительно, никогда не внушал романтизм, в Севастополе он показывает пальцем на огромную рекламу мобильных телефонов. А в Ялте еще хуже, он указывает наиболее короткую дорогу в MCDONALD’ S… Севастополь жил всегда для моряков.

В 1991, когда развалился СССР, русские и украинцы делили между собой Черноморский флот. Русские из этого сохранили 82 % и оплачивают аренду стоимостью 100 миллионов долларов в год, чтобы сохранять свои базы на молодой бессильной Украине, которая сидит без копейки денег. Как только Путин решает построить дом на 110 квартир для своих офицеров, Президент Кучма, из соперничества, приказывает немедленно строить здания на 220 квартир. В Крыму Украина обязана осваивать территорию.

«Русские преобладают в Крыму (ПРИМЕЧАНИЯ РЕДАКЦИИ: 65 %)*, — объясняет жительница, — и не сомневаются ни одну секунду, что Крым им принадлежит навсегда.» Институт биологии южных морей — одна из достопримечательностей города. Третья биологическая станция Европы, она объединяет 13 отделов, 25 профессоров наук, 135 докторов науки и два академика. Библиотека насчитывает 130 000 трудов, среди которых 3 000 редких книг, изданных до 1900 года. Под зданием находится старейший научно-популярный аквариум мира, основанный Академиком Ковалевским. Рыбы там снова процветают. Между 1993 и 1998 многие умерли от голода. Субсидии и зарплаты не поступали больше, и служащие на свои средства спасали постояльцев. Катя, бенинский крокодил, и ее самец, были завалены копейками в их бассейне до перестройки. Она оказалась на суровой диете при распаде СССР. Чтобы продержаться до установления рыночной экономики, Катя съела своего сожителя. Аквариумом управляет отныне частное предприятие, и с каннибализмом теперь покончено.

Немного выше, на улице Ленина 11, около тридцати малышей входят в музей Черноморского флота. Святая святых. Они сняли свои шапки и слушают религиозно, как офицер им говорит, почему их предки умерли и как они должны прожить. Внизу, старый самоходный паром только что причалил. Он возвращается от мемориала солдат и моряков, погибших за родину. Среди тысяч памятников, две могилы чернее антрацита в форме разбитой подводной лодки укрывают останки двух моряков «Курска». Старый адмирал, атеист, вероятно, отдыхает у мраморного орудия, обращенного к небу. Соседняя часовня, в стиле египетско-масонской пирамиды, сверкает золотом своих украшений. Можем увидеть там и Адмирала Ушакова, русского Нелсона и покорителя турок, в сиянии ореола славы.

«Добрый день Севастополь!» — Каждое утро, 20-летний Олег Смирнов будит город радиопередачей и спрашивает муниципальных чиновников: «Почему молодежь хочет вся уезжать в Киев? Почему телепередачи прерываются рекламой пива каждые 15 минут? Почему средняя зарплата равняется 50 евро в месяц?…» Ответов нет.

Но начнем путь к Ялте по шоссе M18. Чехов и Романовы всегда там соседи. Дом первого, Белая Дача, хранят три женщины, которые не являются его родственниками. Они не блещут эрудицией и знают только, что «Антон жил шесть лет здесь, чтобы лечиться от туберкулеза и посадил 159 видов растений». Ливадийский дворец, летняя резиденция Романовых, подвергся всем унижениям. Построенный для Николая II и его, он станет санаторием для крестьян, для трудящихся, для рыбаков, затем больницей, и государственной дачей в течение восьми лет. Сталин приезжал туда дважды на лето. Ожидание визита Ричарда Никсона в 1974 убедило русские власти возвратить ему статус музея. На цокольном этаже рассказывают только о Ялтинской конференции, но у ежегодных 250 000 посетителей глаза горят только от роскоши императорских квартир. Они растроганы, кажется, простотой обстановки, неловкими рисунками царевича Алексея, столь печальным взглядом царицы. Но вскоре эти те же посетители пройдут на Набережной, на 500 метров ниже, чтобы сфотографироваться в качестве царя или царицы. Они возьмут скипетр в руку, усядутся на трон красного атласа, облачившись в золотое шитье и причесав парик. Затем они посмотрят, согласно незыблемому ритуалу, на шахматистов, на нескольких фигляров и на серебристую морскую зыбь.

Ялта красива весь год и славится субтропическим климатом. Нувориши ее вполне оценили и вытесняют своими высокомерными 4 x 4 автомобилями динозавров уравнительной эры. Улица Ленина, BMW вместо «Волги». Утрата… На фоне Ласточкиного гнезда, замка, ставшего символом роскоши, новобрачные позируют для фото. Это татары. Они построили Бахчисарай, бывшую столицу ханов Крыма. Их было 500 000 на полуострове во время русской аннексии в 1783. Они преследовались Советской властью в 1928 и в 1939. 18 мая 1944 Сталин сослал 400 000 под предлогом того, что они сотрудничали с нацистами.

«Облагороженные» названием «специальных переселенцев», они были собраны в вагонах для перевозки скота и посланы в Узбекистан декретом 5859. Татарстан*** не существует больше и «народ, за кого наказывают» не имеет право больше ни говорить на своем языке, ни передавать свою культуру. Десять лет спустя падения Советского Союза, 300 000 татар Крыма возвратились, и они живут в очень трудных материальных условиях. Их политические, экономические и культурные права почти не признаны. В Бахчисарае дворец ханов, элегантный и изысканный, имеет, однако, тысячи посетителей. Но никто не упоминает там вагонов для перевозки скота, семей, разделенных на путях, погибших от удушья. Куршут и Ханифе живут в браке уже пятьдесят семь лет. Они встретились в одном из этих вагонов. Они плачут молча в своей кухне, вспоминая долгую поездку. Они не простят никогда.

Молодые также. Двадцатилетний Салимов Ролан Искендерович****** воссоздал старинные музыкальные произведения татар и положил на современные электронные ритмы в альбоме, названном «Deportaсia» (Депортация). DJ BEBEK, как он называет себя, борется по-своему за память родных. Подобно тому, как посол Франции посещает могилы французов, умерших на берегах реки Альма, или принц Кентский чтит память об английских всадниках, павших в атаке легкой бригады под Балаклавой.

Севастополь, Ялта и Бахчисарай, — сумеют ли они сопротивляться сегодня хот-догам, высокомерным лимузинам или просто забвению? Испытание будет, разумеется, труднее чем в то время, когда от бомб разверзались горы, плавился металл и разрывались тела. Герои всегда бессильны по отношению к вторжению товара низкого качества.

Примечания переводчика:

* Русскоязычными по материалам переписи 2001 года назвали себя 90% населения, а русскими, действительно — 65%.

** знания автора статьи, как и всех образованных французов, по истории Крыма более чем скромны.

*** автор называет крымских татар просто татарами и умудряется применять название Татарстан к Крыму.

**** приятно, что образованный таксист цитирует один из моих путеводителей!

***** Ленин в Ялте — системное место всех экстремалов и неформалов бывшего Союза. И уж конечно, там обнимаются.

****** Ролану Салимову 25 лет, французские журналисты были поражены звучанием его альбома и встретились с автором, просто позвонив по телефону, указанному на диске.

Страницы: 1 2