Погребальные сооружения Краснознаменского могильника вроде бы не имеют корней в местной традиции. Как полагает В.Г. Петренко, целый ряд черт, имеющих аналогии в памятниках Центральной и Средней Азии,позволяет связать появление скифов в Центральном Предкавказье с передвижением племен с востока. Мигранты быстро заняли господствующее положение в регионе. Материалы Краснознаменского могильника свидетельствуют о заимствованиях на Переднем Востоке не только внешнего оформления власти (парадный выезд, украшения одежды), но и оформления религиозных представлений (храм огня), что обусловило поступление с востока как готовой продукции, так и мастеров. Новозаведенский-2 – могильник элитарной группы; в то время как могильник Нартана содержит элементы обрядов кочевников и местного населения, а инвентарь, наряду со скифскими, включает вещи кобанской культуры. Взгляд на Нартан как на могильник, оставленный смешанным населением, доминирует среди археологов.

Скифы Центрального и Западного Предкавказья небольшими воинскими отрядами, без обозов, через перевалы Большого Кавказа проникали в Закавказье и далее. Подобные походы скорее всего осуществлялись в тесном контакте с местным населением, т.е. с племенами кобанской культуры.

В зоне Центрального Кавказа скифы освоили не только предгорья,но и высокогорные районы по обоим склонам Главного Кавказского хребта. Разнообразные скифские предметы найдены у сел. Кумбулта,Чми, в Казбекском кладе, а в Южной Осетии – в большом кобанском могильнике у сел. Тли.

В этой связи рассказ Диодора Сицилийского о том, что скифы «приобрели себе страну в горах до Кавказа», приобретает вполне реальную основу. Причем пребывание скифов в ущельях Кавказа было отнюдь не кратковременным. Горцы имели достаточно большой срок, чтобы близко познакомиться с пришельцами.

Кобанские по происхождению глиняные фигурки изображают бородатых скифов в остроконечных шапках.

  • скифы в остроконечных шапках» — это азиатские скифы, хорошо известные персам. Речь в данном случае идет действительно об особых острых «набалдашниках», прямым наследием которых являются острые навершия кирасиров и гренадеров Российской империи и кайзеровской Германии.Я немного в растерянности, что доктор исторических наук Ф. Гутнов употребляет выражение «скифы в остроконечных шапках» применительно к европейским скифам в обычных шерстяных башлыках, которые широко использовались южно-русскими, крымскими и северо-кавказскими кавалеристами вплоть до войны 1941-1945 годов.
  • на всякий случай напомню, что у скифов не отмечается каких-то особых «храмов огня«. }

Своим необычным внешним видом скифы, видимо, производили на современников большое впечатление, что отразилось на восприятии номадов кобанцами.

Исключительный интерес представляют человеческие изображения на упомянутом выше бронзовом поясе из погребения 76 Тлийского могильника. В типичном для кобанских бронз стиле изображена сцена охоты конного и пешего бородатых и длинноволосых воинов. В правой руке пешего охотника – сложный скифский лук. На портупее висит футляр для лука, рядом пририсован колчан. Кафтан перетянут поясом.

Аналогично одет и вооружен всадник. К конской узде привязана отрубленная человеческая голова (ср. с рассказом Геродота о воинских обычаях скифов). Специалисты поддержали Б.В. Техова, сопоставившего эти изображения со скифами.

В двух могилах Тли рядом с костяками «вождей-воинов» (Б.В. Техов) обнаружены скелеты наложниц. В других погребениях Тли найдены костяные и бронзовые наконечники ножен с изображениями пантеры в характерном для скифов стиле. Аналогичные находки отмечены и в Кобанском могильнике. В погребальных комплексах этих двух могильников широко представлены типичные для скифов акинаки, секиры, ножи, предметы конской узды. В двух могилах Тли обнаружены конские черепа, бронзовые и железные удила, костяные и роговые псалии и другие предметы узды.

Длительное пребывание скифов в Закавказье нашло отражение в топонимике. Еще Н.Я. Марр писал, что «армянские земли населялись скифами, один из районов сплошь был населен скифами под известным их именем “сак”». Большая активность скифов к югу от Главного Кавказского хребта отмечена древнегрузинскими летописями и историками. Например, Леонтий Мровели начало второго этапа в этнической истории Кавказа связывал с появлением здесь «хазар», под которыми, по убеждению ученых, подразумеваются скифы.

«В первый же свой поход хазарский (скифский – Ф.Г.) царь перевалил горы Кавказа и полонил народы… Был у него сын по имени Уобос, которому дал пленников Самхити и Картли. Дал ему часть страны Кавкаса, к западу от реки Ломеки до западных пределов гор. И поселился Уобос.Потомками его являются овсы».

В данном случае овсами Леонтий назвал скифов, но вообще в грузинских источниках овсами именовались скифы, сарматы, аланы, а позднее – и осетины.

  • {сложно сказать, на какую степень наивности рассчитывает Гутнов у своих читателей. Но честь ему и хвала, за то, что четко отделяет цитаты из первоисточников от своих предположений. Итак, вполне (благодаря научной аккуратности Феликса Гутнова) понятно, что овсы (осетины) перевалили Кавказский хребет во времена Хазарского каганата и происходят от разных местных племен, в том числе Картли (грузинских). Вполне понятно также что Леонтий Мровели ничего не путает, когда НЕ называет овсов ни скифами, ни аланами, ни сарматами… Вводные типа «в данном случае» или «иными словами» воспринимаются как некие магические пассы: «если нельзя, но очень хочется, то можно».}

 Иными словами, этническую преемственность предков осетин в культурных кругах средневековой Грузии представляли в виде ряда: скифы – сарматы – аланы – осетины; все они обозначались одним термином – овсы.

Рассказывая о военной и политической активности скифов на Кавказе, Леонтий Мровели остановился на эпизоде, связанном с завоеванием Картли «мидо-персидскими царями». Позднее «обрели Картлосианы удобный случай. Обратились они к овсам (скифам – Ф.Г.), призвали овсов и затем, обнаружив эристава (персов – Ф.Г.) в открытом поле, убили его. Выловили и уничтожили овсы и картлийцы всех персов. Таким образом обрели свободу картлийцы».

Описанные события относятся к первой четверти VII в. до н.э. О большой роли скифов свидетельствует также сообщение Леонтия о том, что среди функционировавших в Картли шести языков был и скифский.

Причем, шесть этих языков, включая скифский, «знали все цари картлийские, все мужи и женщины».

В последние годы накоплен немалый фактический материал о длительном пребывании скифов на Кавказе. По данным М.Н. Погребовой, оно сопровождалось «достаточно интенсивным внедрением этих воинов в местную среду». В VII-V вв. до н.э. скифские элементы на Северном Кавказе становятся настолько многочисленными, что налагают отпечаток на общий облик местной материальной культуры, придавая ей, по определению Е.И. Крупнова, «скифоидный характер».

«Невозможно переоценить скифское влияние на Северном Кавказе» – отмечают в этой связи В.И. Марковин и Р.М. Мунчаев. Это влияние отразилось как в материальной культуре, так и в похоронном обряде.

С другой стороны, результатом оживленных контактов и связей степняков с населением Северного Кавказа стало появление у них типично кобанских элементов.

Специалисты (Б.Б. Пиотровский, А.А. Иессен, Е.И. Крупнов, В.А. Ильинская, А.И. Тереножкин и др.) выделяют «группу выдающихся по своему значению памятников VII-VI вв. до н.э.» из окрестностей Моздока Северной Осетии. Синтез скифов с кобанцами в зоне Центрального Кавказа – важный этап в формирования предков осетин,хотя иногда еще встречаются работы, где этот этап или игнорируется, или недооценивается. Даже в последнем советском вузовском учебнике по этнографии происхождение осетин изображается только как результат смешения алан с кавказскими племенами. В.И. Абаев резко выступал против опасной тенденции «умалить или свести к нулю роль скифо-сарматского элемента в формировании осетинской этнической культуры». Вообще лингвисты со времен В. Миллера скифам отводят заметное место в формировании осетин, а если в качестве непосредственных предков последних рассматриваются аланы, то сами аланы выводятся из скифского или скифо-сарматского мира.

Находки скифских бронзовых и железных предметов вооружения, конских сбруй, образцов звериного стиля и пр. в могильниках Моздока, сел. Кумбулта, Галиат, Фаскау, Нижняя Рутха, у святилища Реком, в районе древней дороги через Мамисонский перевал, в Раче и т.д. – свидетельствуют об устойчивых контактах древних кобанцев с выходцами из Передней Азии. В.Б. Ковалевская высказала гипотезу об участии кобанских ремесленников (возможно, и воинов) в составе скифского войска в эпоху переднеазиатских походов. Анализ письменных свидетельств, палеоантропологических, лингвистических и археологических данных привел ее к выводу о смешанном составе кобанского населения в VII-VI вв. до н.э. и необходимости выделения в кобанской культурно-исторической общности трех последовательно бытовавших культур.

Страницы: 1 2 3 4 5