На всякий случай обозначу свой приоритет: я первым (с 1997 года) стал в своих публикациях среди чудес и прелестей крымского отдыха хвалить крымских корейцев.
Честно говоря, я мало знаю корейцев из Кореи. И даже не очень интересуюсь.
С меня достаточно бессмертной цитаты из песни «Гражданской обороны» насчет товарища Ким Ир сена: «Я купил журнал «Корея», там тоже хорошо…»
Я люблю корейца из Питера Виктора Цоя. И люблю крымских корейцев, но уже по другой причине. Из-за морковки. Морковка это позитив. Когда я был маленький, нас в детском саду учили лепить из пластилина морковку. Конечно, на всех не хватало оранжевого пластилина, и большинство лепило зеленые, синие и коричневые морковки. Но на меня хватало. Я лепил элитную реалистическую оранжевую морковку.
Сегодня на базаре, когда взгляд мой упал на морковчу, а затем на продавца (это был блондин славянской внешности), я не почувствовал себя готовым к покупке.
И лишь когда увидел «лицо корейской национальности» — женское и с нормальным разрезом глаз и нормальным цветом волос, все стало на свои места.
И среди прочего позитива я получил от нее два важных «мессаджа»:
1. в Корее не растет морковь
2. «рожденные в СССР«=»мы с тобой одной крови»

Я не могу себе представить Крыма без корейцев, корейцев рожденных в СССР.

Еще раз на всякий случай:  Виктор Цой и его первая группа «Гарин и Гиперболоиды» — это состоялось как явление русской культуры в Крыму (конкретно — поселок Морское Судакского района).

Поэтому начнем на нашем проекте сбор материалов о советских корейцах. Как я понял, лично меня роднит с корейцами разных республик СНГ русский язык. Это удивительно только на первый взгляд. На самом деле этот факт дает понимание лингвистических процессов и других исторических эпох. Еще раз: корейцы, оказавшиеся волею Судьбы вне своей родины, теперь Часть Русского Мира. Русский язык для наших корейцев — это основа жизни. Виктор Цой — это не исключение, это естественное развитие событий, это естественный ответ потенциала корейской нации на динамику русской жизни.
Ну и если без пафоса: корейская составляющая в современной крымской индустрии туризма это хорошо и заслуживает внимания.
На территории Крымского полуострова в настоящее время проживает более 3000 этнических корейцев. Наиболее компактно — в Симферополе, Джанкое и Красноперекопске. 85% их занято в производстве сельскохозяйственной продукции. С 1995 года в Крыму активно работает крымская Ассоциация корейцев «Коре».

Андрей Ланьков
Корейцы СНГ: страницы истории

Первый вариант статьи опубликован в «Русском Журнале» (9 и 11 января 2002 года). Здесь приводится существенно расширенный вариант, который был напечатан весной 2002 г. в «Сеульском вестнике».

1. От начала переселения в Россию и до революции 1917 года

Вот уже полтора века живут в России и иных странах СНГ корейцы. Их немало — почти полмиллиона, но и поныне лишь немногие знают о том, как и когда оказались корейцы в России, какова была их история, с какими проблемами сталкивается корейская община сейчас.
Истории и нынешнему положению корейцев СНГ и посвящается цикл из трех статей, публикацию которого мы начинаем в этом номере.
В 1860 году российские дипломаты решили воспользоваться сокрушительным поражением, которое англо-французские войска нанесли Китаю в Третьей Опиумной войне, и вынудили китайское правительство подписать Пекинский трактат. В соответствии с этим соглашением, Китай уступал России обширные и малонаселенные территории на правом берегу Амура — земли, которые сейчас мы знаем как Приморье. Одним из последствий этого решения стало и то, что у России появилась и короткая, около 14 километров, граница с Кореей. А всего лишь через 4 года, в 1864 г., на этих новых территориях появился первый корейский поселок, в котором жили 14 корейских семейств. С этих 14 семей началась история не только поселка Тизинхе, но и всей полумилионной корейской общины СНГ.

Чем была вызвана корейская эмиграция в Россию? Тем же, чем и большинство эмиграций — нуждой. Люди вообще-то не очень охотно расстаются с родными местами. Особенно это относится к крестьянам, у которых во все времена и во всех странах существовала репутация неторопливых и прижимистых домоседов — а именно крестьяне на первых порах составили подавляющее большинство корейских эмигрантов. Однако жизнь на родной стороне была не слишком сладкой. Земли не хватало, а чиновники драли с крестьян огромные налоги, временами доходившие до 50% урожая. Официальная ставка налога была куда ниже, но значительная часть собранного в итоге оказывалась в бездонных чиновничьих карманах, и поделать с этим крестьяне ничего не могли. А рядом лежали владения России — огромные просторы, тысячи гектаров необработанных плодородных земель, которыми управляли относительно честные чиновники (впрочем, обычно чиновники поначалу попросту не добирались до поселков нелегальных иммигрантов). И уходили за кордон, через почти неохраняемую в те времена границу крестьянские семьи, и росло число корейских поселков на землях российского Дальнего Востока. К 1880 г. на территории Приморья существовал 21 корейский поселок, а численность корейского населения края достигла 6700 человек (русских крестьян в Приморье тогда было всего лишь 8300). К 1901 г. на территории края проживало уже около 30 тысяч корейцев.

Как встречали корейских иммигрантов в России? По-разному. С одной стороны, российское чиновничество приветствовало иммиграцию — ведь переселенцы-корейцы поднимали целину и собирали немалые урожаи, помогая таким образом решать продовольственную проблему и осваивать огромный безлюдный край. Особенно важным это было до 1900 г., когда еще не была построена Транссибирская магистраль, и переселенцев из России было на Дальнем Востоке очень мало. Чиновники с восторгом писали в своих отчетах о трудолюбии корейских крестьян, об огромной урожайности на осваиваемых ими землях, о честности и законопослушности новых переселенцев.

Однако была и другая сторона — «желтые» переселенцы воспринимались властями на Дальнем Востоке как потенциальная угроза, как некая «пятая колонна». В администрации края боялись, что заселение земель «азиатами» со временем станет основой для территориальных претензий к России со стороны ее азиатских соседей. Короче говоря, к корейским иммигрантам относились примерно так же, как сейчас — к иммигрантам китайским. Именно поэтому я не мог не улыбнуться, когда не так давно в одной газете, издаваемой корейцами СНГ, прочел репортаж с Сахалина, полный жалоб на «засилье китайцев», которые «наводнили Дальний Восток» и «вознамерились там обосноваться». Столетье назад точно в таком же тоне (и почти в тех же выражениях!) в газетах писали о предках авторов этой статьи…

В результате политика по отношению к переселенцам была весьма непоследовательной. Очень многое зависело от личных взглядов генерал-губернатора. Противником корейцев был Н.А.Корф, бывший генерал-губернатором Приморья в 1880-е годы. С другой стороны, генерал-губернаторы С.М.Духовский (1893-1898) и Н.И.Гродеков (1898-1902) поощряли корейскую иммиграцию и бесплатно давали корейским крестьянам большие земельные наделы. Сменивший их в 1905 г. П.Ф.Унтербергер был противником корейцев и вернулся к дискриминационной политике Корфа (как-то так получалось, что корейцев не любили генерал-губернаторы из российских немцев). Пытались препятствовать переселению в Россию и корейские власти, которые были недовольны тем, что за кордон уходили потенциальные налогоплательщики. Время от времени российские и корейские чиновники даже пытались совместно бороться с корейской иммиграцией в Россию.

Однако корейская община на Дальнем Востоке быстро росла. Притяжение России с ее земельным изобилием и относительно честной администрацией было слишком сильным, а закрыть границу наглухо при тогдашней технике было практически невозможно (никто, впрочем, и не пытался). К рубежному 1917 г. в России проживало уже более 90 тысяч корейцев, причем в Приморском крае они составляли почти треть всего населения. Главным центром расселения иммигрантов стал Посьетский район, находящийся близ Владивостока, на самой границе с Кореей. Корейские переселенцы составили там до 90% всего населения. К началу XX века на Дальнем Востоке действовали многочисленные корейские школы, выходили газеты, работали издательства. Вдобавок, Россия стала и центром политической эмиграции. После 1905 г., когда японские колонизаторы фактически взяли Корею под свой контроль, на территорию России стали уходить противники японцев. Укрывались на русской территории и разбитые японцами партизанские отряды. Уходили в Россию даже целые подразделения корейской регулярной армии, которые отказались подчиниться отданному японцами приказу о разоружении корейских национальных вооруженных сил и до последнего сопротивлялись японским войскам.

В новых условиях Россия стала не только главным центром сопротивления колонизаторам, но и важным центром корейской культуры. После 1910 г. в самой Корее колониальные власти практически запретили книгоиздание и образование на корейском языке, а в других странах тогда корейских общин практически не существовало (переселение в Китай только начиналось, а в Японии и США корейцев тогда не было вообще). Российский Дальний Восток был одним из немногих мест, где корейцы могли относительно свободно издавать литературу на родном языке, вести просветительскую деятельность, и даже заниматься политикой. Впрочем, с политикой следовало проявлять осторожность, так как российские власти после 1907 г. взяли курс на установление дружественных отношений с Японией, и пресекали слишком энергичную антияпонскую деятельность на своей территории. Эти относительные свободы привлекли в Россию многих руководителей антияпонского сопротивления. Однако большинство среди иммигрантов по-прежнему составляли крестьяне нищих провинций северо-восточной Кореи, которых гнали в Россию не столько японские репрессии, сколько обыкновенная нужда.

Страницы: 1 2 3 4