графиня Амалия Адлерберг

 

В 1854 году, когда под Севастополем шли ожесточенные бои между российскими и англо-французскими войсками, в Симферополе открывается первый детский приют, названный в честь своей основательницы — графини Амалии Максимилиановны Адлерберг.

Амалия Адлерберг родилась в 1808 году. Внебрачная дочь графа Лерхенфельда и княгини Турн-унд-Таксис, она приходилась кузиной русской императрице Александре Федоровне, супруге Николая I. В 1825 году Амалия Максимилиановна выходит замуж за второго секретаря русской миссии барона Александра Крюденера. После смерти мужа в 1852 году в Стокгольме она выходит замуж за Николая Владимировича Адлерберга. С 11 ноября 1854 по 25 мая 1856 года граф Адлерберг исполняет должность военного и гражданского губернатора Таврической губернии [68]. Супруг графини Адлерберг активно занимался организацией порядка на разоренной войной крымской земле, Амалия Максимилиановна же приняла активнейшее участие в организации детского приюта, который впоследствии стал носить ее имя. По окончании Крымской войны чета Адлерберг покинула Таврическую губернию. В 1881 году Н. В. Адлерберг вышел в отставку и переехал в Германию. Амалия Адлерберг прожила со своим мужем в курортном городке Тегернзее до самой своей кончины в 1888 году.

Идея о призрении сирот и детей особо бедных родителей, о содержании их в специальном приюте вынашивалась общественностью города с весны 1848 года. Было решено «учредить в Симферополе небольшой детский приют под названием Спасского и делать на него единовременное и ежегодное пожертвование в уверенности, что найдется много благотворителей, которые примут участие в этом деле».

Основной капитал приюта (56 500 рублей) был сформирован из пожертвований графини Амалии Максимилиановны Адлерберг, Анны Взметневой, графа Шувалова, Симферопольского клуба, Днепровского и Бердянского уездов и т. д. (К 1888 году весь капитал достигал 62 050 рублей, в следующем году — уже 72 550 рублей. Капитал увеличивался от обязательных членских взносов, доходных статей, таких как концерты, спектакли и т. п.) В 1888 году поступило еще 8241 рубль 10 копеек. Таким образом, составилась сумма, с которой можно приступать к учреждению приюта. В следующем году начался и ежегодно проводился сбор добровольных пожертвований.

Когда собрали около двух тысяч рублей, губернатор В. Пестель (брат декабриста П. Пестеля) обратился к новороссийскому генерал-губернатору с просьбой разрешить открытие приюта. Начальницей же его предлагал «вдову генерала от инфантерии, героя Монмарта и Парижа А. Рудзевича — Марфу Евстафьевну». Ходатайство это утвердила императрица Мария Александровна (обычно жёны царей занимались благотворительностью в рамках страны, а на местах — жёны губернаторов).

Однако, несмотря на активный сбор средств, открыть учреждение к 1854 году не удалось. Лишь в следующем году Амалия Максимилиановна без всяких регламентаций приняла решение об открытии детского приюта, хотя сумма у его учредителей на тот момент составляла всего 8000 рублей. Уже к 1 января 1857 года в приюте призревалось пять мальчиков и девять девочек.

Благодаря деятельности губернатора Таврической губернии Г. В. Жуковского в пользу приюта были собраны значительные денежные пожертвования. А в 1857 году всего за 400 рублей приобретается здание, где обосновываются питомцы приюта.

В 1859 году Черноморский флот дарит приюту дом священника Воскобойникова на Полицейской улице. Но из-за ветхости некоторых строений, а также небольшой площади самого помещения приют в нем не разместился и лишь получал от этого здания доход.

В течение десятилетия (с 1859 по 1869 год) в пользу приюта были пожертвованы значительные средства, и его попечителям удалось начать постройку нового здания общей стоимостью 31 628 рублей 29 копеек. Оно было открыто 15 апреля 1869 года (в настоящее время в этом здании располагается республиканский этнографический музей).

В приют принимались девочки от 3-х до 16 лет, которых обучали Закону Божьему, географии, русскому языку и арифметике. Обычно занятия проходили под руководством смотрительницы, священника и учителя, который обучал девочек церковному и хоровому пению. При благотворительном заведении была церковь, располагавшаяся в одном из его помещений, где призреваемые могли читать богословскую литературу, а также отмечали религиозные праздники.

Для того чтобы девочки, покидающие учреждение по мере своего взросления, могли найти достойную работу, их обучали вышивке, пошиву белья и одежды.

Официально председателем приюта был Таврический губернатор, а его супруга — попечительницей. Кроме того, при заведении работали казначей, врач и делопроизводитель.

Благотворительное заведение существовало за счет доходов от неприкосновенного капитала, обращенного в ценные бумаги, членских взносов, различного рода пособий и пожертвований. Но несмотря на заботу и внимание со стороны властей, с 1881 года у приюта возникли финансовые затруднения: городская управа перестала выдавать пособия, почетные члены крайне нерегулярно выплачивали взносы. Попечителям удалось организовать несколько благотворительных лотерей-аллегри (лотерея-аллегри — один из видов лотерей, когда розыгрыш производится немедленно после покупки билета), средства от которых поступили в пользу приюта.

Благодаря значительным пожертвованиям в 1902 году попечителям удалось отремонтировать здание приюта, вследствие чего количество призреваемых в нем девочек увеличилось с 60 до 80-ти. Тем не менее финансовые проблемы оставались. О необходимости помочь обитательницам приюта неоднократно писали газеты, однако по сути помощи получить так и не удалось ни от частных лиц, ни от городской управы.

В 1917 году постановлением губернского собрания приют имени графини А. М. Адлерберг был передан в ведение земства. На тот момент он, по соглашению с тогдашним директором А. И. Маркевичем, находился под руководством органа, собранного из председателей благотворительных организаций Симферополя. Однако в 1917 году этот орган распался, а сам приют пребывал в бедственном положении. Таким образом, Таврическое земское собрание передавало терпящий бедствие приют Симферопольской городской управе. При этом земство не выделяло никаких средств на нужды воспитанниц. Судьба приюта была предрешена. Наступившие социальные потрясения 1918 года лишь ускорили его закрытие.
Ну вот.
Еще одно здание, построенное для детей было превращено в обитель взрослых бездельников.