Максимилиан Волошин жил в Коктебеле, который даже и одного дня не был землями крымских ханов, побережье и горы Крыма принадлежали Кафинскому саджаку турецких султанов. Во времена Российской империи Коктебель населяли болгары. Поэт и художник Макс Волошин имел свое собственное поэтическое восприятие истории, крымской культуры и крымских татар. Оно творческое и независимое. Свободное от намеренной фальсификации, которым так отличается российская официальная история. Вполне понятно, что встречи с творческими людьми из числа крымских татар в Бахчисарае и других центрах древней культуры, сформировали у Максимилиана Волошина восторженное влюбленное отношение к его собственному мысленному образу Крыма. Который, впрочем, и сейчас представляет ценность для туризма — тот целостный и узнаваемый образ, который будет вызывать любовь и желание приехать.

Современная крымскотатарская нация это результат депортации 1944 года, которая объединила общей судьбой совсем разных по генетике и этнической психологии крымчан. С 1991 по 2013 им пришлось противостоять «интеграции в соборную украинскую нацию». Сейчас другие вызовы и другие соблазны. В Российской федерации депортированных народов десятки, никакой уникальности проблемы крымских татар в России не имеют. Есть успешные механизмы, есть социальные лифты.

Но Крым это не Россия. Крымский полуостров это отдельное создание природы, и общие схемы тут не действуют. Русская богема Серебряного века в Крыму искала и находила, благодаря Волошину, то, чего не могло быть в Москве и Петербурге, а уж тем более в Киеве или Смоленске.

Маленький Крым магией своей природы и мощью исторического культурного наследия определял духовную жизнь огромной евразийской империи — нередко в противовес столицам, но чаще в дополнение.

Готовы ли крымские татары прямо сейчас идти до конца за все ценности, которые проповедовал Максимилиан Волошин? Свободная любовь? Обормотство? Нудизм? Эллинизм?

Макс Волошин ввел в Коктебеле пол-пижамы. Мужчины и женщины ходили или только в длинных рубахах, или в штанах на голое тело. На памятнике скульптор изобразил крепкую дубину. Да. Волошин всегда избивал ей феодосийских полицейских или болгар из Коктебеля, которые осмеливались делать ему или его друзьям замечания по поводу приличий.

Макс Волошин ввел в Коктебеле пол-пижамы. Мужчины и женщины ходили или только в длинных рубахах, или в штанах на голое тело. На памятнике скульптор изобразил крепкую дубину. Да. Волошин всегда избивал ей феодосийских полицейских или болгар из Коктебеля, которые осмеливались делать ему или его друзьям замечания по поводу приличий.

Не духовные скрепы византийского православия, а настоящая средиземноморская классическая культура?

Ну давайте разберемся в 10 цитатах:

1. Крымские татары – народ, в котором к примитивно-жизнеспособному стволу монголоизма были привиты очень крепкие и отстоенные культурные яды, отчасти смягченные тем, что они уже были ранее переработаны другими эллинизированными варварами. Это вызвало сразу прекрасное (хозяйственно-эстетическое, но не интеллектуальное) цветение, которое совершенно разрушило первобытную расовую устойчивость и крепость. В любом татарине сразу чувствуется тонкая наследственная культурность, но бесконечно хрупкая и неспособная себя отстоять. Полтораста лет грубого имперского владычества над Крымом вырвало у них почву из-под ног, а пустить новые корни они уже не могут, благодаря своему греческому, готскому, итальянскому наследству.

2. Татарское искусство: архитектура, ковры, майолик, чекан металлов — все это кончилось; остались еще ткани да вышивки. Татарские женщины, по врожденному инстинкту, еще продолжают, как шелковичные черви, сучить из себя драгоценные растительные узоры. Но и эта способность иссякает.

3. Трудно считать приобщением к русской культуре то обстоятельство, что Крым посетило в качестве туристов или путешественников несколько больших русских поэтов, и что сюда приезжали умирать от туберкулеза замечательные писатели. Но то, что земли систематически отнимались у тех, кто любил и умел их обрабатывать, а на их место селились те, кто умел разрушать налаженное; что трудолюбивое и лояльное татарское население было приневолено к ряду трагических эмиграций в Турцию, в благодатном климате всероссийской туберкулезной здравицы поголовно вымирало, – именно, от туберкулеза, – это показатель стиля и характера русского культуртрегерства.

4. Никогда (…) эта земля, эти холмы и горы, и равнины, эти заливы и плоскогорья, не переживали такого вольного растительного цветения, такого мирного и глубокого счастья, как в «золотой век Гиреев».

  • Коктебель, как и весь Горный Крым и побережье от Феодосии до Севастополя был частью Османской империи. Злые языки утверждают, что татарам было запрещено даже селиться там.

5. Татары и турки были великими мастерами орошения. Они умели ловить самую мелкую струйку почвенной воды, направить ее по глиняным трубам в обширные водоемы, умели использовать разницу температур, дающую выпоты и росы, умели, как кровеносной системой, оросить сады и виноградники по склонам гор. Ударьте киркой по любому шиферному, совершенно бесплодному скату холма — вы наткнетесь на обломки гончарных труб; на вершине плоскогорья вы найдете воронки с овальными обточенными камнями, которыми собиралась роса; в любой разросшейся под скалой купе деревьев вы различите одичавшую грушу и выродившуюся виноградную лозу. Это значит, что вся эта пустыня еще сто лет назад была цветущим садом. Весь этот Магометов рай уничтожен дочиста.

6. В Бахчисарае, в ханском дворце, превращенном в музей татарского искусства, вокруг художника Боданинского, татарина по рождению, еще продолжают тлеть последние искры народного татарского искусства, раздуваемые дыханием нескольких человек, его охраняющих.

7. Превращение Крымского Ханства в Таврическую губернию для Крыма не было благоприятно: окончательно отделенный от живых водных путей, ведущих через Босфор и экономическими интересами связанный только с «диким полем», он стал русским губернским захолустьем, не более значительным, чем Крым готский, сарматский, татарский.

8. Татары дают как бы синтез всей разнообразно-пестрой истории страны. Под просторным и терпимым покровом Ислама расцветает собственная подлинная культура Крыма. Вся страна от Меотийских болот до южного побережья превращается в один сплошной сад: степи цветут фруктовыми деревьями, горы – виноградниками, гавани – фелюками, города журчат фонтанами и бьют в небо белыми минаретами.

9. Времена и точки зрения меняются: для Киевской Руси татары были, конечно, Диким Полем, а Крымское ханство было для Москвы грозным разбойничьим гнездом, донимавшим его неожиданными набегами. Но для турок — наследников Византии — и для царства Гиреев, уже воспринявших и кровью и духом все сложное наследство Крыма с его греческими, готскими и итальянскими рудам и, конечно, русские были только новым взмывом Дикого Поля.

  • люди из Москвы, похоже, и сейчас воспринимаются коренными крымцами как дикари. Не в том смысле, что вонючие немытые варвары. А в смысле отсутствия воспитания, моральных границ, ненадежности.

10.

Здесь, в этих складках моря и земли,
Людских культур не просыхала плесень —
Простор столетий был для жизни тесен,
Покамест мы – Россия – не пришли.
За полтораста лет – с Екатерины —
Мы вытоптали мусульманский рай,
Свели леса, размыкали руины,
Расхитили и разорили край.
Осиротелые зияют сакли;
По скатам выкорчеваны сады.
Народ ушел. Источники иссякли.
Нет в море рыб. В фонтанах нет воды.
Но скорбный лик оцепенелой маски
Идет к холмам Гомеровой страны,
И патетически обнажены
Ее хребты и мускулы и связки

Использованы статьи Максимилиана Волошина «Культура, искусство, памятники Крыма», «Судьбы Крыма»