Период советской истории с 1923 по 1935 называют золотыми годами этнографии и музеев. Именно в это время была создана база информации и артефактов, которой пользуется современный туристический бизнес. Создатели этого славного наследия заплатили своей жизнью. А мы обязаны хотя бы помнить их имена. Наш проект «Аллея крымских краеведов» это еще и мемориальное дерево, которое нужно посадить в урочище Бор-Чокрак. С учетом нынешних духовных скреп и развития зеленой зоны Симферополя это должен быть Славянский гидропарк. Ну, об этом отдельно.

УСЕИН АБДУРЕФИ-огълу БОДАНИНСКИЙ
(некоторые уточняющие сведения к биографии по материалам РГАЛИ)

Усеин Баданинский, портрет

Усеин Баданинский

Основатель и многолетний директор первого национального музея крымских татар «Хан-Сарай», искусствовед и этнограф Усеин Абдурефи-огълу родился в 1877-м году 13 декабря (1 декабря по старому стилю) в Симферополе. До 1888-го года учился в начальной школе «Мектебе», потом в Татарской учительской школе. В 1896-м году был направлен стипендиатом в Московское Художественно-Промышленное Училище (Строгановское).

Был учеником М. Врубеля, К. Коровина. По классу композиции обучался у архитектора И. Жолтовского, Ф. Шехтеля. С 1905-го по 1907-й годы преподавал рисование в Коммерческом училище Симферополя. Вернулся в Москву, с 1907-го года руководил филиалом Строгановского училища в селе Лигачево, в 1909 – 1911 годах преподавал в Императорском Центральном Строгановском Художественно-Промышленном Училище. В то же время работал художником по росписи зданий с архитектором И. Жолтовским (дом купца Тарасова, ныне Институт Африки РАН), с архитектором Р. Клейном (Музей изобразительных искусств на Волхонке).
В 1911-м году переехал в Петербург, где работал до середины 1917-го года с архитектором И. Фоминым. Памятниками художественных работ Усеина Боданинского в Петербурге стали девять зданий, в том числе особняк княгини Шаховской, дом Половцева, дом Абамелек-Лазарева, Торговый банк на углу Невского и Морской, Русский Торгово-Промышленный банк на Морской 15.
В 1907 – 1909 годах жил и работал в Париже, Дрездене, Истанбуле. В 1913-м году изучал монументальную живопись в Венеции, Сиене, Риме, Флоренции.
В 1917-м году по настоянию старшего брата Али Боданинского вернулся в Крым.
Музей в Ханском Дворце был основан Усеином Боданинским (1877-1938) — выдающимся деятелем крымскотатарской культуры и науки. В революционное время Боданинский сумел добиться от Временного правительства распоряжения о создании здесь музея. На посту директора Музея тюрко-татарской культуры (впоследствии — Бахчисарайского дворца-музея) Боданинский находился до 1934 г. За недолгое время время он успел провести колоссальную работу по формированию коллекций музея, организовать несколько археологических и этнографических экспедиций, превратить Дворец в научный центр и популярный экскурсионный объект. С 1929 г. активная научная деятельность Боданинского была свёрнута по указанию советского режима (музейную экспозицию стали поворачивать от этнографической к марксистско-пропагандистской направленности), вскоре Боданинского отстранили от должности, а в 1938 г. расстреляли в Симферополе наряду с другими выдающимися деятелями крымскотатарского культурного возрождения 1920-х гг.

Перед Второй мировой войной при музее появилась и археологическая станция, занимавшаяся в основном раскопками «пещерных» городов Крыма. Начатые Боданинским раскопки по тематике Золотой Орды и Крымского ханства не имели продолжения в ее деятельности, однако создание станции положило начало научной школе исследований памятников Юго-Западного Крыма, относящихся к византийскому цивилизационному кругу.

Во время нацистской оккупации музей продолжал работу; при отступлении нацисты серьезно разграбили музейные коллекции. Советская администрация, пришедшая на смену германской, в первый же месяц провела поголовную депортацию крымских татар. Раздавались «предложения» вслед за этим разрушить и основной исторический памятник выселенного народа.

Дворец был спасен от уничтожения усилиями ученицы Боданинского Марии Кустовой, настоявшей на необходимости сохранения Дворца хотя бы из тех мотивов, что благодаря Пушкину он прославился на весь мир. Памятник остался нетронутым и вскоре Бахчисарайский Дворец-музей стал одним из наиболее посещаемых туристических объектов Крыма — число посетителей приближалось к миллиону в год. Рассказ о крымскотатарской истории на памятниках Дворца велся из идеологических соображений в исключительно негативном ключе, но одновременно с этим в 1960-х гг. была начата первая научно обоснованная профессиональная реставрация, существенно помогшая сохранить уникальные сооружения. Серьезная научная работа велась в археологическом подразделении музея, который с 1955 г. стал называться Бахчисарайским историко-археологическим музеем (с 1979 — историко-архитектурным).

В 1990 г. на базе этого учреждения был создан Бахчисарайский государственный историко-культурный заповедник. С 1996 г. в него на правах филиалов входят Музей истории и культуры крымских татар и Музей археологии и «пещерных» городов. В качестве отделов при Заповеднике работают еще два музея: Художественный и Дом-музей Исмаила Гаспринского. Заповедник, как и в прежние годы, находится в первой тройке наиболее посещаемых туристических объектов Крыма (наряду с Ливадийским Дворцом-музеем и Алупкинским дворцово-парковым музеем-заповедником), принимая ныне около 300.000 гостей ежегодно.

Заповедник расширяет охват деятельности, стремясь не только упрочить свое положение среди крупнейших музеев Крыма, но и приобрести статус центра научных исследований по крымскотатарской тематике. Необходимость возобновления изысканий, начатых некогда Усеином Боданинским, ведет к проектированию новых музейных подразделений на базе древних памятников города: в процессе разработки находятся концепции исторического музея в Салачике и мемориального центра в Эски-Юрте. Другим важнейшим направлением работ является деятельность по охране исторических памятников, в частности, их реставрация. В 2003 г. во Дворце началась новая очередь реставрационных работ в связи с готовящимся включением Ханского Дворца в Список Всемирного Наследия UNESCO.

Структурное деление Заповедника:

МУЗЕЙ ИСТОРИИ И КУЛЬТУРЫ КРЫМСКИХ ТАТАР (филиал)
— Исторический отдел
— Этнографический отдел

МУЗЕЙ АРХЕОЛОГИИ И «ПЕЩЕРНЫХ» ГОРОДОВ (филиал)
— Отдел археологии
— Отдел «пещерных» городов
— Отдел археологии средневекового города

ОТДЕЛЫ ЗАПОВЕДНИКА:

— ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ МУЗЕЙ

— ДОМ-МУЗЕЙ ИСМАИЛА ГАСПРИНСКОГО
— Отдел фондов и реставрации
— Отдел экскурсионного обслуживания
— Отдел охраны культурного наследия

— Историко-мемориальный музей «Поле Альминского сражения»

ОТДЕЛЫ, ПЛАНИРУЕМЫЕ К СОЗДАНИЮ:

— Историко-археологический музей «Салачик»

— Музей духовной культуры «Эски-Юрт»

© Б.Д.І.К.З. 2004
Тексти © Олекса Гайворонський, 2004

Приложение:

Политика коренизации

Национальная политика Екатерины Великой на вновь захваченных областях была необыкновенно эффективной.
Внешней стороной этой политики можно было бы назвать некое «засилье» немцев.
Но если думать о реальной ситуации, например, в Крыму, то при Екатерине в Крыму не было ни одной немецкой колонии, а только несколько «командированных» немцев из ученых и военных.
Не очень понятным выглядит и массовая депортация христианского населения из Крыма в 1778 году.
Понятным все становится лишь, если оценить языковую ситуацию:
— в очень короткое время, в течение двух десятков лет, именно благодаря депортации тюркоязычных греков и армян из Крыма, языком межнационального общения в Крыму становится русский.
Русский язык объединяет коренное население (крымских татар, караимов, крымчаков, турков, евреев, цыган) с новыми переселенцами — греками, болгарами, чехами, эстонцами, немцами, сербами и многими другими. Ссыльные поляки и литовцы — особая история, но и тут понятно, что они вынуждены были говорить с крымскими татарами на русском языке и были вырваны из своей мощной языковой среды, не контролируемой русской империей.
Вполне понятно, что среди нового населения много русских, но значительно больше украинцев, точнее потомков ясыря, которые имели лишь славянскую внешность, но по одежде и языку мало отличались от крымских татар.

Но означало ли во времена Екатерины Великой огромное перемещение семей и целых деревень уничтожение национального своеобразия, разрушение национальной культуры, уничтожение национального разделения труда?

— вовсе нет. Люди одной национальности селились отдельными кварталами в городах и отдельными селами или «концами, сторонами» сел.
—  этнические группы продолжали на новом месте традиционный стиль природопользования, сохраняли традиции межнационального разделения труда и межнациональной торговли.
— внутри национальных общин сохранялись традиции решения конфликтов и автономия судопроизводства.
— не могло и речи быть о каком-то конфессиональном давлении и дискриминации традиционных национальных религий.

Теперь о политике «коренизации», о которой я стал задумываться лишь недавно.
Пока только ограничусь тем, что в Российской империи существовало общее понятие «инородцы«, но не существовало ни одной административной единицы по национальному признаку.
Можно конечно говорить о том, что было «Царство Польское», но вряд ли была политика ограничения расселения поляков, скажем, в Харьков, где среди университетских преподавателей, например, большинство (кажется) были поляками.
В Средней Азии и на Кавказе каждый город представлял из себя пестрый и хорошо сбалансированный конгломерат десятков национальных групп.
Никому и в голову не приходило считать, что Тифлис — это грузинский город, а Фергана — узбекский.

Сталин видел империю целиком. У него не было (ему в голову не могло прийти) уничтожать конкретно украинскую культуру или тувинскую. Были общие принципы: «врага надо знать в лицо», «разделяй и властвуй», «если враг не сдается, его уничтожают». Экономические и геополитические результаты сталинской управленческой машины говорят о том, что она была эффективна.

Съезд коренизации
В апреле 1923 г. состоялся XIII съезд РКП(б), в повестку дня которого было включено рассмотрение национального вопроса.
Основную идею высказал И. Сталин на XII съезде РКП(б) (весна 1923 года), с акцентом в пользу добрых отношений:
Чтобы Советская власть стала и для инонационального крестьянства родной, необходимо, чтобы она была понятна для него, чтобы она функционировала на родном языке, чтобы школы и органы власти строились из людей местных, знающих язык, обычаи, быт нерусских национальностей‘.

Немецкий специалист в сфере национальной политики Кремля Герхард Зимон считал, что коренизация должна была предотвратить развитие националистических сил. Уступки в языке, культуре и кадровой политике должны были остановить распространение автономистских и сепаратистских настроений.

—  ох уж эта немецкая наука. всегда галопом в противоположную сторону от простой истины.
Сталин в молодости занимался революцией и грабил банки. А когда ему пришлось управлять страной, он прежде всего занялся сбором информации. Так же как в экономике НЭП сделал тайное явным в смысле силы капитала, политика коренизации сделала явной силу национальных идей, национальная элита полетела как мотыльки на огонь.

На переднем плане у государственной партии были другие задачи: укорениться в национальных республиках (отсюда и название политического курса — коренизация). Чтобы укрепить свое влияние в республиках, партия должна была разговаривать с населением его языком и создать собственных аппаратчиков из местных кадров. Несомненно, что коренизация имела побочный эффект в виде стремительного развития подавленных до того национальных культур.

Сталин политикой коренизации решил сразу несколько крупных проблем:
1. Показала себя в ходе хорошо организованных и щедро оплаченных этнографических экспедиций национальная элита, а также русские образованные дворяне, имеющие авторитет среди национальных меньшинств. Их потом к 1937 году расстреляли.
Только тех, кто знал редкие иностранные языки вроде арабского и фарси — это спасло.
2. В ходе коренизации была выращена новая верная национальная элита.
Ее можно было использовать как против русского дворянства, так и против старой национальной элиты.
3. На Кавказе и в Сибири было организовано множество как бы национальных автономий, но с системой противовесов — Кабардино-Балкария, Чечено-Ингушетия и т.п.

Но города везде оставались многонациональными!
Пока русский язык работал как имперский, все остальное тоже худо-бедно, но работало.
Тем не менее, Украину похвалю. Такого ужаса как в Узбекистане или Азербайджане тут не было. В ходе Гражданской войны были еврейские погромы, от которых много тысяч евреев спаслось в Крыму. Но это уже другая история.

Екатерина II и Сталин: империзация России и коренизация СССР  — обсуждение на нашем форуме