Бойцы поминают минувшие дни
И битвы, где вместе рубились они.
А. С. Пушкин

Гладко было на бумаге,
да забыли про овраги.

Солдатская поговорка

Столкнулся с очень жесткой и удивительной по неграмотности позицией по поводу итогов двух оборон Севастополя. Давно читал мнение военных историков, что Севастополь, в принципе, оборонять невозможно. Уж очень оторван он от Генерального штаба и баз снабжения.

Позорные итоги Крымской войны для России от победителей: Англии, Франции, Турции и Сардинского королевства (часть Италии).

Позорные итоги Крымской войны для России от победителей: Англии, Франции, Турции и Сардинского королевства (часть Италии).

Пока разберемся с итогами Крымской войны. Они имеют огромное значения для рождения массового российского туризма, именно в Крыму, именно в Севастополе. Туризм кузенов на руинах.

Андрей Мальгин в своей замечательной книге «Русская Ривьера» дал очень простую формулу первого успешного крымского туристического бренда. (в Приложении приведу главу о Севастополе полностью, без правок и комментариев — тут такой случай, что мое мнение не важно, работа сделана огромная и обсуждать ее глупо, как и пересказывать своими словами — для сайта это большой минус, ну да ладно, всех денег не заработаешь, а жульничать смысла нет).

После поражения в Крымской войне надо было избавиться от национального позора. Севастополь объявили Крымской Троей. Важно было и то, что Крымская война была войной кузенов. Во всех супротивных армиях воевали родственники. После победы над Россией победители приезжали вместе с побежденными побродить по руинам и пообщаться. Понятно, что на французском. Как и в 1812 году, основной язык русских офицеров был французский. Ну и на всякий случай напомню, что большинство матросов Черноморского флота были украинцы. Матросы Шевченко и Кошка, например.

В этом обзоре главные материалы для студентов специальности Туризм и экскурсоводов. ВАЖНО: гиды-переводчики должны твердо знать, что Крымские бульвары и улицы есть во многих городах мира. Французы, итальянцы, англичане, австралийцы твердо знают, что победили в Севастополе ОНИ, они победили. Это понятно? — То есть желание принимать интуристов, зарабатывать на них деньги должно сопровождаться хотя бы минимальной адекватностью в знании истории. В отношении турков, которые наши ближайшие конкуренты и соседи… Тут надо учиться толерантности, как это не удивительно звучит. Современная Турция государство светское, где религия отделена от государства, исламский и национальный экстремизм очень жестко преследуется. Туристический бизнес Турции дает нам замечательные примеры охраны и прибыльного использования языческих и христианских культурных памятников.

  1. Граф Лев Толстой об отступлении из Севастополя, финал «Севастопольских рассказов»
  2. Андрей Мальгин. Севастополь. «Туристское нашествие на Русскую Трою»
  3. Фильм «Большая игра» о противостоянии Российской и Британской империи в Азии.
  4. Википедия о Крымской (Восточной) войне.

  1. Граф Лев Толстой об отступлении из Севастополя, финал «Севастопольских рассказов»

«Несмотря на увлечение разнородными суетливыми занятиями, чувство самосохранения и желания выбраться как можно скорее из этого страшного места смерти присутствовало в душе каждого. Это чувство было и у смертельно раненного солдата, лежащего между пятьюстами такими же ранеными на каменном полу Павловской набережной и просящего Бога о смерти, и у ополченца, из последних сил втиснувшегося в плотную толпу, чтобы дать дорогу верхом проезжающему генералу, и у генерала, твердо распоряжающегося переправой и удерживающего торопливость солдат, и у матроса, попавшего в движущийся батальон, до лишения дыхания сдавленного колеблющейся толпой, и у раненого офицера, которого на носилках несли четыре солдата и, остановленные спершимся народом, положили наземь у Николаевской батареи, и у артиллериста, шестнадцать лет служившего при своем орудии и, по непонятному для него приказанию начальства, сталкивающего орудие с помощью товарищей с крутого берега в бухту, и у флотских, только что выбивших закладки в кораблях и, бойко гребя, на баркасах отплывающих от них. Выходя на ту сторону моста, почти каждый солдат снимал шапку и крестился. Но за этим чувством было другое, тяжелое, сосущее и более глубокое чувство: это было чувство, как будто похожее на раскаяние, стыд и злобу. Почти каждый солдат, взглянув с Северной стороны на оставленный Севастополь, с невыразимою горечью в сердце вздыхал и грозился врагам.» 

27 декабря. Петербург.
1856

2. Андрей Мальгин. Севастополь. «Туристское нашествие на Русскую Трою»

Если до Крымской войны русская путешествующая публика ехала в Крым прежде всего за восточной экзотикой, красивыми видами, морем и теплом, то трагические события середины века создали еще один объект оживленного паломничества. Этим объектом стал героический Севастополь, выдержавший в 1853-55 гг. беспримерную 349-дневную осаду. Город стяжал славу «Русской Трои», и с тех пор поток туристов, желавших взглянуть на легендарные бастионы и места сражений, неуклонно рос (не считая, конечно, периодов новых войн). Первый специальный путеводитель по Севастополю для туристов появился уже в 1857 году (Д. Афанасьев. «Путеводитель по Севастополю, его бастионам и окрестностям с целью благотворения на его развалинах») и был всецело посвящен достопримечательностям недавней обороны. После окончания Крымской кампании некогда большой город и порт в лучшей в Европе естественной гавани лежал в развалинах. Путешественникам негде было остановиться, и путеводитель советовал экскурсантам оставаться на ночь на корабле… Согласно Парижскому трактату, России запрещалось иметь военную крепость, флот и базу на Черном море, поэтому правительству пришлось привлечь к делу восстановления Севастополя частную инициативу. Вскоре на месте военного был открыт торговый порт, однако первоначально это в незначительной степени сказывалась на развитии города, который и по истечении 20-ти лет после осады производил впечатление только что оставленного неприятелем. «Севастополь теперь мертвец, — писал в 1872 году Евгений Марков. — Прекрасные здания… стоят теперь раскрытые, разбитые, обгорелые, со слепыми глазами, с пустою внутренностью… Целые улицы этих каменных остовов, целые кварталы развалин… Странно и страшно ходить по этим благоустроенным улицам могилы в светлую лунную ночь, никого не встречая, ничего не слыша…»128.

Ситуация изменилась в 70-х годах, когда в результате поражения Франции во франко-прусской войне ограничительные статьи парижского договора перестали действовать, и Россия вновь твердой ногой встала на своих черноморских окраинах. В 70-е годы в жизни Крыма начинается очередной бум. Строится железная дорога. Первый поезд пришел в Севастополь в 1875 году

Севастополь. Фотооткрытка нач. XX в.
Севастополь. Фотооткрытка нач. XX в.

«Город, — писал современник, — начинает развиваться с невероятной быстротой. На развалинах точно в сказке возникают громадные здания чудной архитектуры; невозможные улицы покрываются прекрасным гранитом; берега бухты сплошь застраиваются громадными хлебными магазинами. На кучах мусора и развалинах батарей возникает редкий по красоте бульвар и легкие здания прихотливой архитектуры. Торговля и обороты в короткое время увеличиваются в десятки раз; жизнь во всех уголках бьет ключом»129.

О быстроте развития города свидетельствуют следующие цифры: в конце 60-х годов его население составляло 8.300 чел., в 1889 году — 25.200 чел., в 1894-ом — 30.500. Еще более стремительно росли городские доходы: конец 60-х — 13.000 руб., 1875 — 46.000, 1889 — 309.000, 1894 — 416.000130. Период бурного развития длился менее 20 лет. В 1890-м году было объявлено о переносе коммерческого порта из Севастополя. «В глазах севастопольцев, — пишет Иванов, — подобное решение равнялось неожиданному лишению всех прав и состояния и, конечно, произвело панику. Деятельность города как бы застыла, новые постройки прекратились, начатые не хотели продолжать. Что не успело связать себя с новым Севастополем, то обратилось в бегство в новую Калифорнию — Феодосию»131. Со временем паника улеглась, и возвращение городу статуса военно-морской базы России на Черном море не слишком повредило его коммерческому развитию. По общему мнению, к началу XX века Севастополь превратился в один из красивейших городов империи, очень похожий на западно-европейские города.

С 70-х годов Севастополь становится настоящими воротами Крыма, главным пунктом транзита масс пассажиров, направлявшихся с севера на Южный берег. Ситуация с пассажиропотоком существенно отличалась от сегодняшней. Основное количество приезжавших принимал не Симферополь, как теперь, а Севастополь — конечный пункт Лозово-Севастопольской железной дороги, откуда приезжающие разъезжались по Южному берегу либо по шоссейной дороге через Байдарский перевал, либо па пароходах морем.

Что предлагал город в этом качестве? Прежде всего — крупнейший в Крыму торгово-пассажирский порт, устроенный по окончании Крымской войны Русским обществом пароходства и торговли. Севастопольский порт играл важнейшую роль на Крымско-Кавказской линии РОПИТа и принимал все корабли, ходившие из Одессы на Кавказ. Из Севастополя отправлялись также суда в Константинополь и Варну. Неподалеку от порта находилась и железнодорожная станция, последний пункт Лозово-Севастопольской железной дороги.

К услугам приезжающих была довольно развитая «жилищная инфраструктура», возведенная после войны заново. Гостиничное хозяйство города накануне строительного бума один из путешественников описывает так: «Виднелись две гостиницы, одна у графской пристани в одноэтажном доме, содержимая г. Кистом, с 11 нумерами, и другая недалеко от той же пристани, на Екатерининской улице, содержимая г. Ветцель, с 14 нумерами. Дом гостиницы принадлежал прежде адмиралу Нахимову, окончившему здесь дни свои, после полученных ран (сохранилась священная комната, где оставались останки героя до погребения его)»132. Эти же гостиницы — «Отель Кист» и «Гостиница Ветцель», существенно расширившиеся и благоустроенные, считались лучшими в городе вплоть до исхода Врангеля из Крыма в 1920 году. Содержимая наследниками Киста гостиница предлагала в начале века услуги 80 номеров по цене от 1 до 10 рублей. Заведение Ветцеля — от рубля до восьми. Третьей фешенебельной гостиницей считался «Гранд-отель», построенный также на Екатерининской улице в самом конце XIX века. К первоклассным гостиницам в первом десятилетии следующего столетия путеводители относили также «Северную», «Францию» и «Бель-вью». При самых скромных требованиях полный пансион в этих заведениях обходился как минимум в 100 рублей в месяц.

Как и повсюду в Крыму, в Севастополе дешевле можно было разместиться в многочисленных «меблированных комнатах», которых насчитывалось около десятка, в частных квартирах с пансионом или без. Продукты питания в городе также не отличались дешевизной вследствие того, что в большинстве своем они были привозными. Свои услуги приезжей публике предлагали пригостиничные рестораны и большой ресторан на Приморском бульваре, говоря о котором путеводитель конца XIX века советовал посетителям «внимательно относиться к подаваемым блюдам, так как содержатель (Никулин) не всегда внимателен»133. В целом отдых в самом Севастополе обходился не дешевле ялтинского, к тому же без тех природных лечебных достоинств, которыми обладало Южнобережье. Поэтому, несмотря на усилия многих энтузиастов и деятелей городского самоуправления превратить Севастополь в курорт, он оставался прежде всего именно транзитным пунктом, а также объектом кратковременных экскурсий, а не местом для «стационарного» отдыха.

Зато по количеству привлекавших внимание туристических объектов Севастополь не имел себе равных не только в Крыму, но и вообще на юге России. Практически все, едущие на Южный берег или возвращающиеся оттуда, обязательно на несколько дней задерживались в городе, для того чтобы осмотреть его достопримечательности. Прежде всего это были памятники обороны Севастополя во время Крымской войны. В сознании русского общества второй половины XIX века Крымская война и оборона Севастополя заняла место Отечественной войны 1812 года. Довольно рано правительство, военные и городские власти решили превратить Севастополь в своеобразный мемориал и памятник русскому оружию, нужно думать, что в немалой степени это было продиктовано тем, что крымская кампания была неудачной для России, и чувство поражения нуждалось в психологической компенсации. В 1875 году севастопольская городская Дума приняла решение не застраивать разрушенные бастионы и батареи, а разбить на их месте бульвары, которые всегда бы напоминали о гремевших здесь некогда сражениях. План удалось выполнить только по отношению к местонахождению 4-го бастиона. Появившийся на его месте бульвар получил название Исторического. Места батарей здесь были отмечены гранитными памятниками, высажены деревья. В 90-х годах бульвар, однако, оказался заброшен, и путеводитель Е. Иванова не советовал гулять здесь после захода солнца, «т. к. нельзя гарантировать безопасность карманов и личности»134. Превращение Исторического бульвара в украшение города состоялось позже. Толчок к сооружению новых памятников дал 40-летний юбилей обороны. К 1895 году было положено начало обустройству Малахова кургана — сердца севастопольских укреплений. Здесь в 1895 году был воздвигнут памятник адмиралу Корнилову (на месте его гибели), приспособлены для экскурсионного осмотра уцелевшие остатки крепости. К юбилею был также открыт Музей севастопольской обороны (первоначально он находился в другом месте). Он разместился в специально построенном для этого и замечательно отделанном здании на Екатерининской улице. Посещение музея было бесплатным, правда, экскурсии совершали отставные солдаты, и их уровень был предметом постоянных нареканий публики. К юбилею Синопского сражения город украсился величественным памятником адмиралу П.С. Нахимову, который служит украшением города и сегодня.

Севастополь. Фотооткрытка нач. XX в.
Севастополь. Фотооткрытка нач. XX в.
Севастополь. Фотооткрытка нач. XX в.
Севастополь. Фотооткрытка нач. XX в.
Севастополь. Фотооткрытка нач. XX в.
Севастополь. Фотооткрытка нач. XX в.

Полувековой юбилей обороны было решено отметить новыми сооружениями. Всего в это время было возведено более 20 монументов. В частности, в 1905 году открылся оригинальный памятник затопленным кораблям, являющийся с тех пор эмблемой города. Была завершена реконструкция Малахова кургана и Исторического бульвара, где выросло роскошное здание Панорамы севастопольской обороны — уникального для России того времени музея. Памятники героям обороны возводились и позднее. Так в 1909 году на Историческом бульваре открылся памятник военному инженеру Э. И. Тотлебену.

Рекламное объявление к. XIX в.
Рекламное объявление к. XIX в.

Но все же главным памятником обороны и в начале века считалось Братское кладбище на Северной стороне севастопольской бухты, где покоилось свыше ста тысяч погибших участников боев — генералов, офицеров и нижних чинов. В 1870 году здесь был воздвигнут замечательный собор необычной архитектуры. Многие памятники были исключительно красивы. Места захоронений французских, английских и итальянских военных также были украшены архитектурными сооружениями и содержались в образцовом порядке. Они регулярно посещались иностранцами, приезжавшими в Крым с туристическими целями, или экипажами европейских торговых судов. Кстати, первоначально именно иностранцы проявили наибольший интерес к следам Крымской войны. В 90-х годах д-р Иванов сетовал на то, что русские, в отличие от англичан и французов, редко посещают отдаленный от города Малахов курган.

Севастополь называли «Русской Троей» главным образом в силу воспоминаний о Крымской войне, но это определение было вполне применимо к городу и в другом отношении.

С тех самых пор, как благодаря Г. Шлиману мир узнал о Трое как об объекте раскопок, Севастополь, точнее его ближняя окраина — Херсонес вполне мог быть назван «Русской Троей» в археологическом смысле (путеводители же предпочитали именовать его «российской Помпеей»). Осматривать развалины Херсонеса ездили из Севастополя обычно либо в экипаже за 1.50 руб. с простоем в один час, необходимый для совершения экскурсии, либо на ялике морем за 1 рубль. Несмотря на то, что из развалин Херсонеса систематически брались камни и архитектурные детали для строительства Севастополя, древнее городище представляло собой в конце XIX — начале XX в. величественное зрелище: на мысе между двумя бухтами высились остатки мощных стен, повсеместно видны были фундаменты древних построек и т.д.. Первые научные раскопки были проведены в Херсонесе в 1827 году. С 50-х годов отысканием древностей занимались монахи открытого здесь Свято-Владимирского монастыря, а в 1888 году систематическими раскопками здесь занялась Императорская археологическая комиссия. Ее усилиями были открыты и очищены улицы в центральной части памятника, фундаменты средневековых храмов, городские стены и т. д. Комиссия учредила на месте раскопок и первый археологический музей, который носил несколько прозаическое название «Склада местных древностей», но тем не менее активно посещался туристами. За шесть с половиной лет со времени открытия музея его посетило 17.300 человек135. На господствующем над городищем холме высились монастырские постройки, неподалеку от которых в 1861 – 1892 годах был сооружен грандиозный Владимирский собор. Он вырос на том месте, которое долгое время считалось местом крещения князя Владимира в 988 году, и часто посещался экскурсантами и паломниками.

Третьим важнейшим объектом внимания публики был … Черноморский флот. В отличие от более поздних времен, когда в Севастополь невозможно было попасть как раз из-за того, что он являлся главной стоянкой военных судов Советского Союза на Черном море, в XIX — начале XX века корабли Императорского Черноморского флота были открыты для осмотра практически всех желающих (разумеется, принадлежащих к «чистой публике»). Стоянка кораблей флота находилась в Южной бухте. Здесь стояли старые броненосцы, спущенные на воду в 80-х гг. XIX века — «Чесма», «Синоп», «Екатерина II», броненосцы более новой постройки — «Двенадцать Апостолов», «Георгий Победоносец», «Князь Потемкин Таврический», крейсера, канонерские лодки, транспорты и т. д. Самым красивым кораблем Черноморского флота считался крейсер «Память Меркурия», построенный в Тулоне (Франция). В конце XIX века путеводитель рекомендовал осмотреть такой судостроительный курьез, как «поповка» — броненосец круглой формы — неудачное детище адмирала Попова. Публика допускалась к осмотру кораблей после полудня, когда заканчивались занятия и команда отдыхала. Группы любопытствующих перевозились на корабли в шлюпках. Экскурсантам как правило давался провожатый. «Моряки у себя на судне предупредительны и любезны», — отмечал путеводитель136. В конце XIX — начале XX века не было ни одного сколько-нибудь заслуживавшего внимание путеводителя, «спутника» или карманной книжки для туриста, в которых бы не живописалось волшебное впечатление, производимое видом грозных кораблей, стоящих на рейде, экзотическими обрядами военных моряков, на которые сходились смотреть толпы зевак. Иногда кажется, что разнообразное «отбивание склянок», подъемы и спуски флагов производились исключительно для туристов. Даже учебные стрельбы, которые регулярно производил флот, нередко превращались в шоу для публики. Флот был ярчайшей достопримечательностью Севастополя и своим блеском был не в последнюю очередь обязан вниманию, которое проявляли к нему многочисленные туристы. Военный флот, его обычаи, нравы и колорит, оказывал определяющее влияние на жизнь города, на его атмосферу, в которую погружались не только постоянные жители Севастополя, но и приезжие. Прежде всего это касалось развлечений. Еще с сумароковских времен центром интересного времяпрепровождения, главным аристократическим клубом города было Морское собрание. Его устройство считалось одним из лучших в России. Здесь давались балы и концерты, приезжие труппы выступали со спектаклями. К услугам завсегдатаев и гостей был ресторан, помещения для карточных игр, бильярда и т. д. Вход в Собрание допускался лишь по рекомендации кого-либо из офицеров флота. Такая же процедура существовала и для пользования Морской библиотекой — крупнейшим книжным собранием юга России. Аристократический характер имел и севастопольский яхт-клуб. Он был открыт в 1886 году. Для его размещения было выстроено специальное здание в псевдомавританском стиле на Приморском бульваре. Деятельное участие в жизни яхт-клуба принимал известный чайный магнат, владелец Фороса А. Г. Кузнецов. Регулярно яхт-клубом устраивались гонки, привлекавшие большое внимание публики.

С 1897 года для осмотра туристами при Севастопольской биологической станции был открыт Аквариум и музей черноморско-средиземноморской флоры и фауны. Аквариум, по сообщениям газет, был «устроен так изящно, что вполне мог поспорить красотой своей с Берлинским, Неаполитанским и другими европейскими аквариумами»137.

Севастополь. Черноморская эскадра на рейде. Фото к. XIX в.
Севастополь. Черноморская эскадра на рейде. Фото к. XIX в.

Севастопольские энтузиасты курортного дела пытались привлечь внимание к использованию природных ресурсов города и окрестностей для лечебных целей. В Севастополе действовало несколько «ванных заведений» и грязелечебница. В 1910 году ялтинская газета «Русская Ривьера» ревниво отмечала: «Устройство канализации в Севастополе … заставляет признавать за Севастополем некоторое право на звание курорта (со временем — А. М.) Севастополь создаст для Ялты довольно чувствительную конкуренцию»138.

Несмотря на то, что Севастополь не стал в полном смысле этого слова городом-курортом, именно он был выбран накануне Первой мировой войны в качестве места для размещения специального лечебного и исследовательского центра, занимавшегося изучением методов лечения болезней природными методами. Этот выбор определялся как наличием необходимой научной инфраструктуры, так и тем, что разработки такого центра предполагалось использовать в военной медицине. В 1914 году в Севастополе открылся Романовский институт физических методов лечения — единственное лечебное заведение такого рода в России. Его основателем и директором стал невропатолог, психиатр и физиотерапевт А. Е. Щербак. Для института было построено роскошное здание, в котором размещалось около 155 специализированных лабораторий. Ежедневно институт мог отпускать до тысячи процедур. Это были разнообразные ванны — теплые, морские, хвойные, серные, углекислые и кислородные; массаж, рентген, гигиенические бани и т. д.139. Только в первые месяцы работы института в нем лечилось около 700 человек. В свое время институт сыграл свою роль как военный госпиталь, однако его развитие в качестве курортологического центра было плохо совместимо с военной ролью Севастополя, и в дальнейшем, уже в советское время Институт был переведен в Ялту.

Обычно осмотр достопримечательностей города и окрестностей занимал 3-5 дней. Кроме памятников в самом городе, экскурсанты часто посещали Инкерман, где находился возрожденный после Крымской войны монастырь и развалины средневековой крепости, Георгиевский монастырь, мыс Фиолент и Балаклаву. Сообщение внутри города осуществлялось на пущенном в 1899 году (первом в Крыму) трамвае и на извозчиках, а также морем, на специальных лодках-яликах и паровых катерах «Финляндского общества». В Балаклаву дважды в день из Севастополя ходил омнибус (с 1901 г.).

128 128 Марков Е. Указ соч., с.94

129 129 Иванов Е. Указ. соч., с.80

130 130 Лепешинский В. Лозово-Севастопольская железная дорога в коммерческом отношении. Харьков, 1896, с.31

131 131 Иванов Е. Там же

132 132 Жуков К. Указ. соч., с.24

133 133 Иванов Е. Севастополь и его окрестности. Севастополь, 1894, с. 28

134 134 Там же, с.21

135 135 Бернов М. Из Одессы пешком по Крыму. Письма русского пешехода. СПб, 1896, с. 143

136 136 Спутник по Севастополю и его окрестностям. Севастополь, 1905, с. 37

137 137 Записки Крымского горного клуба, №6, 1901, с.63

138 138 Русская Ривьера, № 129, 11 июня 1910

139 139 Севастополь. Энциклопедический справочник. Севастополь, 2000, с.222-223

Источник:

А.В. Мальгин. Русская Ривьера. Симферополь: СОНАТ, 2006.— 352 с. с илл.

Начало Крымской (Восточной) войны

В июне 1853 года, без объявления войны Турции, российские войска перешли реку Прут и вторглись в Дунайские княжества — Молдавию и Валахию, которые в то время находились под сюзеренитетом турецкого султана

Поводом для развязывания военных действий против Турции со стороны России послужил спор между католическим и греко-православным (ортодоксальным) духовенством из-за обладания «святыми местами» в Иерусалиме и Вифлееме, которые находились на территории Османской империи (Турции). Притязания католического духовенства поддерживала Франция, а православного — Россия. Российский император Николай Первый объявил себя защитником православной церкви и покровителем всех православных на территории Османской империи и добивался, чтобы это было признано турецким султаном. Но султан Абдул-Меджид отказался признать русского царя «вторым султаном».

В сентябре 1853 года турецкий султан потребовал от России вывода её армии из Дунайских княжеств. После отказа России выполнить это требование, султан в октябре 1853 года объявил России войну. Турция двинула свои войска в наступление на дунайском и кавказском направлениях.

18 (30) ноября 1853 года эскадра российского черноморского флота, совершив переход через Черное море, атаковала турецкий флот в Синопской бухте, истребила его и разрушила береговые укрепления.

Сражение на Синопском рейде 18 ноября 1853 года. Картина художника А. П. Боголюбова

Попытки турок вытеснить российские войска из Валахии окончились неудачей. Турецкая армия была разбита и в Закавказье в сражении при Башкадыкларе (около Карса). Таким образом, в начале Крымской войны все боевые действия велись исключительно на территории Османской империи.

Вступление Англии и Франции в войну
против России

В начале января 1854 года соединенный англо-французский флот вошел в Черное море. Командование англо-французского флота известило российские власти, что в его задачу входит ограждать турецкие суда и порты от нападений с российской стороны. В ответ Россия разорвала дипломатические отношения с Англией и Францией. В марте 1854 года Великобритания и Франция объявили войну России. Флоты этих стран блокировали морское побережье России на Балтике и Дальнем Востоке.

Несмотря на это, успех по-прежнему сопутствовал России. Были отражены атаки британских и французских морских десантов на Петропавловск-Камчатский и Колу. В Закавказье турки потерпели поражение в сражении при Кюрюк-Дара, а на Дунае российские войска осадили крепость Силистру.

Но постепенно положение стало изменяться. Отсталая в экономическом и военно-техническом отношении крепостническая Россия была не в состоянии противостоять более развитым Великобритании и Франции. Парусный военно-морской флот России не мог на равных сражаться с паровым флотом союзников. Российский флот оказался запертым на своих базах в Кронштадте, Свеаборге и Севастополе.

Лишенная поддержки с моря, российская армия к началу осени 1854 года была вынуждена уйти из Молдавии и Валахии. В Дунайские княжества вошли австрийские и турецкие войска.

Сражения в Крыму и Закавказье

В сентябре 1854 года к Крымскому полуострову подошла огромная англо-франко-турецкая эскадра. Триста транспортных судов под прикрытием 89 боевых кораблей высадили в Крыму десант.

Корабли англо-франко-турецкой эскадры, осуществлявшие высадку десанта в Крыму во время Восточной войны 1853- 1856 годов

Высадившиеся войска коалиции разбили в кровопролитном сражении у реки Альмы российские войска. В другом сражении под Балалавой была почти полностью истреблена английская легкая кавалерия, в которой служили выходцы из высшей аристократии. В Англии в связи с этим был объявлен национальный траур. Но и это сражение из-за неумелого командования русского главнокомандующего А.С. Меншикова было проиграно.

В октябре 1854 года началась осада Севастополя — главной базы российского черноморского флота. Город был подвергнут бомбардировке с суши и моря, но взять Севастополь немедленным штурмом союзникам не удалось. Чтобы преградить путь в Севастопольскую бухту неприятельскому флоту, часть кораблей русского флота была затоплена перед входом в бухту. Команды затопленных судов и корабельные пушки были направлены на сухопутную линию обороны Севастополя. Но несмотря на это, войска союзников, осаждавших Севастополь, по численности в три раза превышали численность его защитников.

Осада Севастополя продлилась 349 дней. Город подвергался жестоким бомбардировкам. Для доставки осадных пушек и боеприпасов союзники проложили специальную железную дорогу от Балаклавы до Севастополя.

Подвоз припасов для русской армии осуществлялся гужевым транспортом и растягивался на длительное время. В русской армии процветало воровство. Севастопольскому гарнизону не хватало боеприпасов, продовольствия, медикаментов. Защитникам города для строительства и восстановления укреплений не хватало даже лопат и кирок.

Все попытки российских войск вести наступление на позиции неприятеля в Крыму оказались неудачными: в ноябре 1854 года русские проиграли сражение на Инкерманских высотах, в феврале 1855 года было отбито их наступление на Евпаторию.

Французский писатель Виктор Гюго в ноябре 1854 года так описывал Восточную войну: «Сейчас в Малой Азии, на Аландских островах, на Дунае, на Черной речке, на Белом и Черном морях, на севере и на юге города, еще несколько месяцев назад процветавшие, обращаются в пепел и прах.
<…>сожжен Синоп, сожжен Бомарзунд, сожжена Силистрия, сожжена Варна, сожжена Кола, пылает Севастополь. Сейчас французы, англичане, турки, русские — тысячами, а скоро их будут сотни тысяч — убивают друг друга на востоке, среди дымящихся развалин. <…>Батареи одних громят батареи других, пороховые погреба взлетают на воздух, рушатся бастионы, обваливаются редуты, пушечные ядра пробивают суда; в траншеях — солдаты под градом бомб, на бивуаках — под ливнями. Вместе с картечью тиф, чума и холера косят осаждающих и осажденных, поражают лагери, флоты, гарнизоны, город, где терпит смертную муку гражданское население — старики, женщины, дети.»

В феврале 1855 года внезапно умер русский император Николай Первый. Его кончина до сих пор остается загадкой для историков. Есть предположение, что смерть не была естественной: Николай Первый принял яд, узнав о поражении русской армии под Евпаторией. Поэт Фёдор Иванович Тютчев в 1855 году написал эпитафию в связи со смертью царя Николая Первого:

«Не богу ты служил и не России,
Служил лишь суете своей,
И все дела твои, и добрые и злые, —
Всё было ложь в тебе, всё призраки пустые:
Ты был не царь, а лицедей.»

Война продолжалась при новом императоре — Александре Втором. 6 (18) июня 1855 г., в сороковую годовщину битвы при Ватерлоо, союзники предприняли штурм Севастополя: тридцать тысяч французов и пятнадцать тысяч англичан, одетых в парадную форму, пошли на приступ. Но все их атаки были отбиты.

В августе 1855 года российские войска потерпели поражение в сражении на Черной речке. В сентябре 1855 года армия союзников предприняла новый штурм Севастополя, в результате которого были захвачены укрепления на господствующей над городом высоте — Малаховом кургане. В виду бесперспективности дальнейшего сопротивления российское командование приняло решение оставить город. Были затоплены оставшиеся боевые корабли российского черноморского флота и взорваны последние укрепления. С падением Севастополя военные действия в Крыму фактически прекратились.

Осажденный Севастополь во время Крымской войны 1853-1856 годов. Художник Ф.А. РубоНа итог сражений в Крыму повлияло военно-техническое отставание России: британские и французские войска имели на вооружении штуцера с винтовыми нарезами в канале ствола, которые по точности и дальности стрельбы значительно превосходили гладкоствольные ружья, которыми были вооружены русские войска. Сказались также устаревшая тактика ведения боя российскими войсками и неумелое командование.

Более успешными были действия российской армии в Закавказье. В ноябре 1855 года русской армии удалось принудить к сдаче гарнизон крепости Карс. Но эта победа уже не могла повлиять на итог войны.

В конце 1855 года военные действия были практически прекращены. В феврале 1856 года было заключено перемирие.

Итоги Крымской (Восточной) войны

По условиям Парижского мирного договора 1856 года России было запрещено иметь на Чёрном море военно-морской флот. Севастополь и другие причерноморские города, захваченные союзниками, возвращались России, но России было запрещено иметь на черноморском побережье военные крепости и арсеналы.

Оставленный русскими в сентябре 1855 года Севастополь во время Крымской войны 1853-1856 годовПо условиям мирного договора Россия обязывалась вернуть Турции Карс, устье Дуная и часть Бессарабии. Россия отказалась от требования о передаче православных подданных Османской империи под особое покровительство русского царя и согласилась гарантировать совместно с другими державами независимость и целостность Османской империи.

Валахия, Молдавия и Сербия остались под сюзеренитетом турецкого султана, но над ними устанавливался коллективный протекторат европейских держав.

Резюме

Развязав войну против Турции под религиозным предлогом, русский царь Николай Первый рассчитывал на быструю победу в борьбе со слабым противником. Вместо этого Россия получила затяжную кровопролитную войну с сильными противниками и тяжелое поражение.

Во время Крымской войны Россия оказалась в международной изоляции. Всё время пока шли сражения в Крыму, Россия была вынуждена держать главные силы своей сухопутной армии на западной границе, опасаясь нападения со стороны Австрии, Пруссии, Швеции и Сардинского королевства.

После вступления в войну более развитых стран Великобритании и Франции, самодержавную феодально-крепостническую Россию от поражения не спасли «чудотворные иконы», молебны и прочие «священные таинства» православной церкви. В Крымской войне Россия потеряла убитыми, раненными и пленными около полумиллиона человек. Страна оказалась на грани финансового краха.

Осада Севастополя исчерпала и силы союзников. Они потеряли в Крымской войне до 350 тысяч человек. Потратив почти целый год на осаду Севастополя, союзники уже не надеялись разгромить Россию. Им удалось лишь занять несколько крымских городов, но прорваться из Крыма в глубь России они даже не рискнули.

Советский историк Евгений Тарле писал о Крымской войне: «Царизм начал и он же проиграл эту войну, обнаружив свою несостоятельность и в дипломатической области, и в организации военной обороны государства, страдавшего от технической отсталости и от общих последствий господства дворянско-феодального крепостнического строя. Однако война была агрессивной не только со стороны царской России.»

 

Крымская война 1853—1856 годов, или Восточная война, — война между Российской империей, с одной стороны, и коалицией в составе Британской, Французской, Османской империй и Сардинского королевства, с другой. Боевые действия разворачивались на Кавказe, в Дунайских княжествах, на Балтийском, Чёрном, Азовском, Белом и Баренцевом морях, а также на Камчатке и Курилах[14]. Наибольшего напряжения они достигли в Крыму, поэтому в России война получила название «Крымской».

К середине XIX века Османская империя находилась в состоянии упадка, и только прямая военная помощь России, Англии, Франции и Австрии позволила султану дважды предотвратить захват Константинополя мятежным вассалом Мухаммедом Али Египетским. Кроме того, продолжалась борьба православных народов за освобождение от османского ига (см. восточный вопрос)[15][16]. Эти факторы привели к появлению у русского императора Николая I в начале 1850-х годов мыслей по отделению балканских владений Османской империи, населённых православными народами[17][18], чему противились Великобритания и Австрия. Великобритания, кроме того, стремилась к вытеснению России с черноморского побережья Кавказа[19] и из Закавказья[20] и Северной Америки. Император Франции Наполеон III, хотя и не разделял планов англичан по ослаблению России, считая их чрезмерными, поддержал войну с Россией как реванш за 1812 год и как средство укрепления личной власти.

В ходе дипломатического конфликта с Францией по вопросу контроля над церковью Рождества Христова в Вифлееме[21] Россия, с целью оказать давление на Турцию, оккупировала Молдавию и Валахию, находившиеся под протекторатом России по условиям Адрианопольского мирного договора[22][23]. Отказ русского императора Николая I вывести войска привёл 4 (16) октября 1853 года Турцию, а за ней Великобританию и Францию 15 (27) марта 1854 года к объявлению войны России.

В ходе последовавших боевых действий союзники, используя техническое отставание русских войск[24][25] и нерешительность русского командования[26][27], сосредоточили количественно и качественно превосходящие силы армии и флота на Чёрном море, что позволило им произвести успешную высадку в Крыму десантного корпуса, нанести находившимся там частям российской армии ряд поражений и осадить главную базу русского Черноморского флота Севастополь, а после смерти в феврале 1855 Николая I — захватить его южную часть. Предпринятая затем союзниками попытка захвата Николаева, где сосредоточились эвакуированные из Севастополя подразделения Черноморского флота, провалилась, так как англо-французский флот не решился пойти на прорыв русских минно-артиллерийских оборонительных позиций в Днепро-Бугском лимане. Захваченная союзниками в ходе этой экспедиции русская крепость Кинбурн была ими через несколько месяцев оставлена без боя. После этого масштабные военные действия на черноморском театре фактически прекратились. Союзники также не смогли достичь решительных успехов и на других театрах военных действий. На Кавказском фронте русским войскам удалось нанести ряд поражений турецкой армии и захватить мощную крепость Карс.

К концу 1855 года боевые действия на фронтах Крымской войны практически прекратились. После завершения боевых действий стороны начали готовить переговоры о мире. В конце года австрийское правительство передало новому российскому императору Александру II ультиматум из 5 пунктов.

13 февраля в Париже открылся дипломатический конгресс. По его итогам 18 марта 1856 года был подписан Парижский трактат между Россией с одной стороны и Францией, Великобританией, Турцией, Сардинией, Австрией и Пруссией с другой. Россия возвращала Турции крепость Карс взамен южной части Севастополя, уступала Молдавскому княжеству устье Дуная и часть Южной Бессарабии. Подтверждалась автономия Сербии и Дунайских княжеств. Чёрное море и проливы Босфор и Дарданеллы объявлялись нейтральными: открытыми для торгового мореплавания и закрытыми для военных судов, как прибрежных, так и всех прочих держав[28].

Википедия.