Рассказ Зощенко «Встреча» был напечатан в 1928 г. в книге «Дни нашей жизни», вышедшей в библиотеке журнала «Бегемот». Поскольку действие происходит в Крыму, по дороге из Ялты в Алупку, да еще и упомянута некая «сокращенка» («сократ» на гурзуфском мальчуковом наречии))), то есть короткая горная тропа, на симферопольском туристическом наречии такие тропы называются «ишачка», поскольку еще с античных и средневековых времен между каждым горным селением перемещалось огромное количество грузов на вьючных лошадях и осликах. Рубрика «В портфель экскурсовода» предназначена на случай автомобильной пробки, непогоды и прочих пауз в ведение плановых экскурсий, чтобы туристы и экскурсанты не скучали. Портфель экскурсовода отличается от «правильной» экскурсии тем, что текст не заучивается, а читается с источника. Раньше это были карточки на плотной бумаге. Теперь вполне логично читать с планшета. Именно для этого рассказа хорошо иметь запас фотографий 1920-30 годов видов от Ялты до Алупки.

В этом обзоре:

1. Рассказ ВСТРЕЧА

2. Коротко о жизненном пути Михаила Зощенко и причинах опалы и забвения во времена развитого застоя

3. Литературоведческий анализ рассказа ВСТРЕЧА

1. ВСТРЕЧА.

Михаил Зощенко, 1928

Скажу вам откровенно: я очень люблю людей. Другие, знаете ли, на собак растрачивают свои симпатии. Купают их и на цепочках водят. А мне как-то человек милее.

Однако не могу соврать: при всей своей горячей любви не видел бескорыстных людей.

Один было парнишка светлой личностью промелькнул в моей жизни. Да и то сейчас насчет него нахожусь в тяжелом раздумье. Не могу решить, чего он тогда думал. Пес его знает — какие у него были мысли, когда он делал свое бескорыстное дело.

А шел я, знаете, из Ялты в Алупку. Пешком. По шоссе.

Я в этом году в Крыму был. В доме отдыха. Так иду я пешком. Любуюсь крымской природой. Налево, конечно, синее море. Корабли плавают. Направо — чертовские горы. Орлы порхают. Красота, можно сказать, неземная.

Одно худо — невозможно жарко. Через эту жару даже красота на ум нейдет. Отворачиваешься от панорамы.

И пыль на зубах скрипит.

Семь верст прошел и язык высунул.

А до Алупки еще черт знает сколько. Может, верст десять. Прямо не рад, что и вышел.

Прошел еще версту. Запарился. Присел на дорогу. Сижу. Отдыхаю. И вижу — позади меня человек идет. Шагов, может, за пятьсот.

А кругом, конечно, пустынно. Ни души. Орлы летают.

Худого я тогда ничего не подумал. Но все-таки при всей своей любви к людям не люблю с ними встречаться в пустынном месте. Мало ли чего бывает. Соблазну много.

Встал и пошел. Немного прошел, обернулся — идет человек за мной.

Тогда я пошел быстрее, — он как будто бы тоже поднажал.

Иду, на крымскую природу не гляжу. Только бы, думаю, живьем до Алупки дойти.

Оборачиваюсь. Гляжу — он рукой мне машет. Я ему тоже махнул рукой. Дескать, отстань, сделай милость.

Слышу, кричит чего-то.

Вот, думаю, сволочь, привязался!

Ходко пошел вперед. Слышу, опять кричит. И бежит сзади меня.

Несмотря на усталость, я тоже побежал.

Пробежал немного — задыхаюсь.

Слышу, кричит:

— Стой! Стой! Товарищ!

Прислонился я к скале. Стою.

Подбегает до меня небогато одетый человек. В сандалиях. И заместо рубашки — сетка.

— Чего вам, говорю, надо?

— Ничего, говорит, не надо. А вижу — не туда идете. Вы в Алупку?

— В Алупку.

— Тогда, говорит, вам по шаше не надо. По шаше громадный крюк даете. Туристы тут завсегда путаются. А тут по тропке надо идти. Версты четыре выгоды. И тени много.

— Да нет, говорю, мерси-спасибо. Я уж по шоссе пойду.

— Ну, говорит, как хотите. А я по тропинке. Повернулся и пошел назад. После говорит:

— Нет ли папироски, товарищ? Курить охота.

Дал я ему папироску. И сразу как-то мы с ним познакомились и подружились. И пошли вместе. По тропинке.

Очень симпатичный человек оказался. Пищевик. Всю дорогу он надо мной смеялся.

— Прямо, говорит, тяжело было на вас глядеть. Идет не туда. Дай, думаю, скажу. А вы бежите. Чего ж вы бежали?

— Да, говорю, чего не пробежать.

Незаметно, по тенистой тропинке пришли мы в Алупку и здесь распрощались.

Весь цельный вечер я думал насчет этого пищевика.

Человек бежал, задыхался, сандалии трепал. И для чего? Чтобы сказать, куда мне надо идти. Это было очень благородно с его стороны.

А теперь, вернувшись в Ленинград, я думаю: пес его знает, а может, ему курить сильно захотелось? Может, он хотел папироску у меня стрельнуть. Вот и бежал. Или, может, идти ему было скучно — попутчика искал. Так и не знаю.

2. Коротко о жизненном пути Михаила Зощенко и причинах опалы и забвения во времена развитого застоя

Михаил Михайлович Зощенко родился в 1894 году на Санкт-Петербургской стороне, в доме № 4, кв. 1, по Большой Разночинной улице. Отец — художник Михаил Иванович Зощенко (из полтавских дворян, 1857—1907). Мать — Елена Осиповна (Иосифовна) Зощенко (урождённая Сурина, русская, дворянка, 1875—1920), до замужества была актрисой, печатала рассказы в газете «Копейка».

Во время строительства музея Суворова в Петербурге мозаичную картину на фасаде здания, изображающую отъезд полководца из села Кончанского выполнял художник Михаил Иванович Зощенко. На картине есть небольшая деталь: маленькая ёлочка в нижнем углу, выложенная пятилетним сыном художника, будущим известным писателем Михаилом Михайловичем Зощенко.

Из книги «Мой город Санкт-Петербург».
В 1913 году Зощенко окончил 8-ю Санкт-Петербургскую гимназию. Один год учился на юридическом факультете Императорского Санкт-Петербургского университета (был отчислен за неуплату). Летом подрабатывал контролёром на Кавказской железной дороге.

В ту войну прапорщики жили в среднем не больше двенадцати дней.

Михаил Зощенко. Перед восходом солнца

29 сентября 1914 г. Михаил Зощенко был зачислен в Павловское военное училище на правах вольноопределяющегося 1-го разряда юнкером рядового звания. 5 января 1915 г. произведён в чин младшего портупей-юнкера. 1 февраля 1915 г. окончил ускоренные четырёхмесячные курсы военного времени и произведён в прапорщики с зачислением по армейской пехоте.

5 февраля 1915 г. отправлен в распоряжение штаба Киевского военного округа, откуда командирован за пополнением в Вятку и Казань, в 106-й пехотной запасной батальон, как командир 6-й маршевой роты. По возвращении из командировки 12 марта 1915 г. прибыл в действующую армию на укомплектование 16-го гренадерского Мингрельского Его Императорского Высочества Великого князя Дмитрия Константиновича полка Кавказской гренадерской дивизии, к которому был прикомандирован до декабря 1915 года. Назначен на должность младшего офицера пулемётной команды.

В начале ноября 1915 г. во время атаки на немецкие траншеи получил лёгкое осколочное ранение в ногу[11].

17 ноября «за отличные действия против неприятеля» награждён орденом Св. Станислава 3-й степени с мечами и бантом. 22 декабря 1915 г. был назначен на должность начальника пулемётной команды, произведён в подпоручики. 11 февраля 1916 г. награждён орденом Св. Анны 4-й степени с надписью «За храбрость». 9 июля произведён в поручики.

18 и 19 июля 1916 г. в районе местечка Сморгонь дважды отсылает рапорты командиру батальона о подозрительных блиндажах, расположенных за траншеями противника «на самой опушке леса и… высоко от земли», полагая, «что эти блиндажи для штурмовых орудий или миномётов». В ночь на 20 июля в результате газовой атаки, произведённой немцами из обнаруженных Зощенко блиндажей, отравлен газами и отправлен в госпиталь.

13 сентября 1916 г. награждён орденом Св. Станислава 2-й степени с мечами. В октябре после лечения в госпитале был признан больным первой категории, но отказался от службы в запасном полку и 9 октября возвращается на фронт в свой полк.

9 ноября награждён орденом Св. Анны 3-й степени с мечами и бантом и на следующий день назначен командиром роты. Произведён в штабс-капитаны; 11 ноября назначен временно исполняющим обязанности командира батальона; 17 ноября командирован на станцию Вилейка для работы на курсах временной школы прапорщиков.

В январе 1917 г. был представлен в капитаны и к ордену Св. Владимира 4-й степени. Ни чин, ни орден Зощенко получить не успел в связи с революцией, но награждение орденом было объявлено в приказе. Сам Зощенко считал себя награждённым в период Первой мировой войны пятью орденами.

9 февраля 1917 г. у Зощенко обостряется болезнь (порок сердца — результат отравления газами), и после госпиталя он отчисляется в резерв.

Летом 1917 г. Зощенко был назначен начальником почт и телеграфов и комендантом почтамта Петрограда. В сентябре он оставил эту должность, так как был командирован в Архангельск, где занимал должность адъютанта Архангельской дружины. Отказался от предложения эмигрировать во Францию.

Позже (при советской власти) работал секретарём суда, инструктором по кролиководству и куроводству в Смоленской губернии.

Вот как описывает этот период своей жизни сам Зощенко:

За три года я переменил двенадцать городов и десять профессий… Я уехал в Архангельск. Потом на Ледовитый океан — в Мезень. Потом вернулся в Петроград. Уехал в Новгород, во Псков. Затем в Смоленскую губернию, в город Красный. Снова вернулся в Петроград… Я был милиционером, счетоводом, сапожником, инструктором по птицеводству, телефонистом пограничной охраны, агентом уголовного розыска, секретарём суда, делопроизводителем. Это было не твёрдое шествие по жизни, это было — замешательство.

Михаил Зощенко. Перед восходом солнца

В начале 1919 года, несмотря на то, что был освобождён от военной службы по состоянию здоровья, добровольно поступил в действующую часть Красной армии. Служил полковым адъютантом 1-го Образцового полка деревенской бедноты.

Зимой 1919 года участвует в боях под Нарвой и Ямбургом с отрядом Булак-Балаховича.

В апреле 1919 года после сердечного приступа и лечения в госпитале был признан негодным к военной службе и демобилизован. Однако поступает телефонистом в пограничную стражу.

Оставив окончательно военную службу, с 1920 по 1922 год Зощенко сменил множество профессий: был агентом уголовного розыска, делопроизводителем Петроградского военного порта, столяром, сапожником и т. д. В это время он посещал литературную студию при издательстве «Всемирная литература», которой руководил Корней Чуковский.

Близко познакомившийся с Зощенко в эти годы Николай Чуковский дал ему такой портрет:

«Маленький, оливково-смуглый, с офицерской выправкой, с высоко поднятой головой, с удивительно изящными маленькими руками и ногами».

Н. Чуковский «О том, что видел», 2005.
«Серапионовы братья».
Слева направо: К. Федин, М. Слонимский, Н. Тихонов, Е. Полонская, М. Зощенко, Н. Никитин, И. Груздев, В. Каверин

В печати дебютировал в 1922 году. Принадлежал к литературной группе «Серапионовы братья» (Л. Лунц, Вс. Иванов, В. Каверин, К. Федин, Мих. Слонимский, Е. Полонская, Н. Тихонов, Н. Никитин, В. Познер). Члены группы чуждались демагогии и тщеславной декларативности, говорили о необходимости независимости искусства от политики, в изображении реальности старались идти от фактов жизни, а не от лозунгов. Их позицией была осознанная независимость, которую они противопоставляли сформировавшейся идеологической конъюнктурности в советской литературе. Критики, опасливо относясь к «серапионам», считали, что Зощенко является «наиболее сильной» фигурой среди них. Время покажет верность этого вывода.

В произведениях 1920-х годов (преимущественно в форме рассказа) Михаил Зощенко создал комический образ героя-обывателя с убогой моралью и примитивным взглядом на окружающее. Писатель работает с языком, широко использует формы сказа, выстраивает характерный образ рассказчика. В 1930-е годы он больше работал в крупной форме: «Возвращённая молодость», «Голубая книга» и др. Начинает работу над повестью «Перед восходом солнца». Его повесть «История одной перековки» вошла в книгу «Беломорско-Балтийский канал имени Сталина» (1934).

В 1920—1930-е годы книги Зощенко издаются и переиздаются огромными тиражами, писатель ездит с выступлениями по стране, успех его невероятен.

1 февраля 1939 года вышел указ Президиума Верховного Совета СССР «О награждении советских писателей». В Указе награждённые писатели были поделены на три категории:

  • высшая — орден Ленина (Н. Асеев, Ф. Гладков, В. Катаев, С. Маршак, С. Михалков, П. Павленко, Е. Петров, Н. Тихонов, А. Фадеев, М. Шолохов и др., всего 21 чел.);
  • средняя — орден Трудового Красного Знамени (М.Зощенко, В. Вересаев, Ю. Герман, В. Иванов, С. Кирсанов, Л. Леонов, А. Новиков-Прибой, К. Паустовский, Ю. Тынянов, О. Форш, В. Шкловский и др.);
  • низшая — орден Знак Почёта (П. Антокольский, Е. Долматовский, В. Инбер, В. Каменский, Л. Никулин, М. Пришвин, А. Серафимович, С. Сергеев-Ценский, К. Симонов, А. Толстой (орден Ленина получил раньше), В. Шишков и др.; всего 172 чел.)

В 1940 году написал книгу для детей «Рассказы о Ленине».

Во время войны Зощенко работал в Алма-ате на эвакуированной студии «Мосфильм» в сценарном отделе.

«Перед восходом солнца» — автобиографическая и научная повесть, исповедальный рассказ о том, как автор пытался победить свою меланхолию и страх жизни. Он считал этот страх своей душевной болезнью, а вовсе не особенностью таланта, и пытался побороть себя, внушить себе детски-жизнерадостное мировосприятие. Для этого (как он полагал, начитавшись Павлова и Фрейда) следовало изжить детские страхи, побороть мрачные воспоминания молодости. И Зощенко, вспоминая свою жизнь, обнаруживает, что почти вся она состояла из впечатлений мрачных и тяжёлых, трагических и уязвляющих.

Из книги читатель узнаёт о жизни писателя в очень тонких деталях. Все новеллы, написанные для неё, предназначены лишь для того, чтобы отыскать первопричину болезни, мучавшей автора. Зощенко основывается на теории условных рефлексов Павлова, а также на психоанализе З. Фрейда.

Начиная с августа 1943 года журнал «Октябрь» успел опубликовать первые главы «Перед восходом солнца». Продолжение публикации журналу было строго запрещено, над Зощенко «сгустились тучи». Удар последовал через три года.

Повесть «Перед восходом солнца» была впервые полностью опубликована только в 1973 году в США, в СССР в 1987 году.

В апреле 1946 года Зощенко в числе других писателей был награждён медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.», а через три месяца, после перепечатки журналом «Звезда» его рассказа для детей «Приключения обезьяны» (опубликован в 1945 году в «Мурзилке»), оказалось, что «окопавшийся в тылу Зощенко ничем не помог советскому народу в борьбе против немецких захватчиков». Отныне «хорошо известно недостойное поведение его во время войны».

Памятник писателю Михаилу Зощенко у библиотеки Сестрорецка.

14 августа 1946 года выходит Постановление Оргбюро ЦК ВКП(б) о журналах «Звезда» и «Ленинград», в котором за «предоставление литературной трибуны писателю Зощенко» подверглись жесточайшей разгромной критике редакции обоих журналов — журнал «Ленинград» вообще был закрыт навсегда.

«Приключения обезьяны» («Звезда», № 5—6 за 1946 г.) представляет пошлый пасквиль на советский быт и на советских людей. Зощенко изображает советские порядки и советских людей в уродливо карикатурной форме, клеветнически представляя советских людей примитивными, малокультурными, глупыми, с обывательскими вкусами и нравами. Злостно хулиганское изображение Зощенко нашей действительности сопровождается антисоветскими выпадами.

«Предоставление страниц «Звезды» таким пошлякам и подонкам литературы, как Зощенко, тем более недопустимо, что редакции «Звезда» хорошо известна физиономия Зощенко и недостойное поведение его во время войны, когда Зощенко, ничем не помогая советскому народу в его борьбе против немецких захватчиков, написал такую омерзительную вещь как «Перед восходом солнца», оценка которой, как и оценка всего литературного «творчества» Зощенко, была дана на страницах журнала «Большевик».

Постановление Оргбюро ЦК ВКП(б) от 14.08.1946 № 274

Вслед за постановлением на Зощенко и Ахматову обрушился секретарь ЦК ВКП(б) А. Жданов. Его доклад изобиловал оскорблениями: «окопавшийся в тылу Зощенко» (об эвакуации во время войны), «Зощенко выворачивает наизнанку свою подлую и низкую душонку» (о повести «Перед восходом солнца») и так далее.

После постановления и доклада Жданова Зощенко был исключён из Союза писателей, лишён средств к существованию. Писателя не только перестали печатать — Зощенко был полностью вычеркнут: его имя не упоминалось в прессе, даже издатели переведённых им произведений не указывали имя переводчика. Почти все из знакомых литераторов прекратили с ним отношения.

По мнению К. Симонова «выбор прицела для удара по Ахматовой и Зощенко был связан не столько с ними самими, сколько с тем головокружительным, отчасти демонстративным триумфом, в обстановке которого протекали выступления Ахматовой в Москве, <…> и с тем подчёркнуто авторитетным положением, которое занял Зощенко после возвращения в Ленинград».

В 1946—1953 годах Зощенко вынужден был заниматься переводческой работой (нашедшейся благодаря поддержке сотрудников Госиздата Карело-Финской ССР) и подрабатывать освоенным в молодости сапожным ремеслом. В его переводе вышли книги Антти Тимоиена «От Карелии до Карпат», М. Цагараева «Повесть о колхозном плотнике Саго» и две виртуозно переведённые повести финского писателя Майю Лассилы — «За спичками» и «Воскресший из мертвых»[29].

После смерти Сталина был поднят вопрос о восстановлении Зощенко в Союзе писателей, выступали Симонов и Твардовский. Симонов был против формулировки «восстановление». По его мнению, восстановить — значит признать свою неправоту. Поэтому нужно принимать Зощенко заново, а не восстанавливать, зачисляя только те произведения, которые Зощенко написал после 1946 года, а всё, что было до — считать, как и прежде, литературным хламом, запрещённым партией. Симонов предложил принять Зощенко в Союз писателей как переводчика, а не как писателя.

В июне 1953 года Зощенко был заново принят в Союз писателей. Бойкот ненадолго прекратился.

В мае 1954 года Зощенко и Ахматову приглашают в Дом писателя, где проходила встреча с группой студентов из Англии. Английские студенты настаивали на том, чтобы им показали могилы Зощенко и Ахматовой, на что им ответили, что обоих писателей им предъявят живьём.

На встрече один из студентов задал вопрос: как Зощенко и Ахматова относятся к губительному для них постановлению 1946 года. Смысл ответа Зощенко сводился к тому, что с оскорблениями в свой адрес он не может согласиться, он русский офицер, имеющий боевые награды, в литературе работал с чистой совестью, его рассказы считать клеветой нельзя, сатира была направлена против дореволюционного мещанства, а не против советского народа. Англичане ему аплодировали. Ахматова на вопрос ответила холодно: «С постановлением партии я согласна». Её сын, Лев Николаевич Гумилёв, был в заключении.

После этой встречи в газетах появляются разгромные статьи, на Зощенко валятся упрёки: вместо того чтобы измениться, что и предписывала ему партия, он все ещё не согласен. Выступление Зощенко критикуют на писательских собраниях, начинается новый виток травли.

По достижении пенсионного возраста, в середине августа 1955 года (официальным годом рождения Зощенко в то время считался 1895 год[31]), писатель подаёт в Ленинградское отделение СП заявление о предоставлении пенсии. Однако лишь в июле 1958 года, незадолго до смерти, после долгих хлопот Зощенко получает извещение о назначении персональной пенсии республиканского значения (1200 рублей)[32].

Последние годы жизни писатель провёл на даче в Сестрорецке.

Весной 1958 года Зощенко получил отравление никотином, что повлекло за собой кратковременный спазм сосудов мозга; затруднилась речь, он перестал узнавать окружающих; 22 июля 1958 года в 0:45 Михаил Зощенко умер от острой сердечной недостаточности.

Памятник на могиле М. Зощенко

Похороны писателя на «Литераторских мостках» Волковского кладбища власти запретили, и писатель был похоронен на городском кладбище Сестрорецка (участок № 10). По свидетельству очевидца, мрачный в жизни Зощенко улыбался в гробу. В 1995 году установлено надгробие (скульптор в. Ф. Онежко). Рядом похоронены жена писателя Вера Владимировна (дочь полковника Кербицкого, 1898—1981), сын Валерий (театральный критик, 1921—1986), внук Михаил (капитан 2-го ранга, 1943—1996)[35].

3. Литературоведческий анализ рассказа ВСТРЕЧА

(может пригодится кому-то для реферата):

Литературное направление и жанр

Михаил Зощенко – писатель-реалист. Его крошечные рассказы раскрывают характеры простых, бесхитростных советских людей, к которым писатель относится очень тепло. В данном рассказе герой-рассказчик подвергается сатирическому осмеянию: он корыстолюбив и труслив, не верит в лучшие человеческие качества. Конечно, критика обращена не на «маленького человека», а на систему, калечащую души. С другой стороны, на примере героя-попутчика писатель показывает, что человека нельзя испортить, если он сам того не хочет.

Проблематика

В рассказе «Встреча» Зощенко поднимает проблему человеческого бескорыстия. Его герой сомневается в существовании такового, но не сомневается сам автор. Для автора проблема состоит в том, что других подозревают в плохих качествах именно те, кто сам их имеет.

В рассказе Зощенко исследует природу появления комплексов у «маленьких людей», пытается понять, почему «получаются» плохие и хорошие люди, как формируются положительные и отрицательные качества.

Герои рассказа

Рассказчик в данном произведении не тождественен автору. Более того, автор не симпатизирует своему герою. Личность рассказчика должна была вызвать у читателя отвращение и возмущение. Но это чувство автор пробуждает постепенно.

Первое утверждение рассказчика о любви к людям должно было расположить к нему читателя. Заявление, что рассказчик не видел бескорыстных людей, спорно и требует доказательств. В начале истории рассказчик ведёт себя естественно: он любуется крымскими красотами, изнывает от жары.

Читатель даже готов простить рассказчику нежелание встречаться с прохожим на пустынной дороге. И всё-таки в этом факте уже есть что-то непривлекательное: рассказчик как-то чрезмерно осторожен. Он в первую очередь думает: «Мало ли чего бывает. Соблазну много». Кажется, что боится соблазниться сам рассказчик. В дальнейшем он проявляет трусость, убегая от одинокого человека. Рассказчик останавливается от изнеможения, а вовсе не потому, что слышит слово, с которым вряд ли обратился бы грабитель: «Стой! Товарищ!»

Второй герой рассказа — действительно альтруист, бескорыстный человек. Читатель не сомневается в этом, в отличие от героя-рассказчика. Читатель видит попутчика глазами рассказчика. Этот человек одет небогато, на ногах сандалии, а «заместо рубашки сетка». В дальнейшем выясняется, что собеседник рассказчика – «пищевик», то есть он работает в пищевой промышленности. Очевидно, он местный, потому и использует сетку в качестве одежды. Он противопоставляет себя туристам, которые «тут завсегда путаются».

Единственная выгода, которую получает «пищевик», по жаркому шоссе догоняющий рассказчика – это сигаретка. Есть ещё и нематериальная выгода – вдвоём идти веселее.

Обе эти выгоды, очевидно, не рассматривает бескорыстный попутчик-пищевик, который бежит за незнакомым человеком только потому, что «тяжело глядеть», как он идёт не туда.

далее — https://goldlit.ru/zoshchenko/1311-vstrecha-analiz