Краеведение

М. И. Золотарев.
О политической ситуации в Крыму в III в. до н. э.

Новейшие археологические исследования памятников хори Херсонеса на Гераклейском полуострове показали, что вскоре после размежевания земель полуострова на наделы в последней четв. IV в. до н. э. здесь возникают усадебные постройки. В конце первой трети III в. до н. э. в связи с изменением общей этнополитической ситуации в Причерноморье усадьбы прекращают свое существование. Около последней четв. III в. до н. э. на Гераклейском полуострове после почти полувекового запустения вновь возникают более мощные усадьбы, существующие, очевидно, до середины — второй пол. II в. до н. э. Аналогичной, видимо, была и хронология сельских поселений Боспора этого времени.

Начавшийся в последней четв. III в. до н. э. новый этап эксплуатации хоры греческими полисами Крыма наступает тогда, когда стабилизируется, пусть и временно, вся ситуация на полуострове. Для Херсонесского государства характерна ориентация на сарматские племена, что привело к [55] военно-политическому союзу, направленному против скифов. Существование этого союза давало возможность Херсонесу восстановить контроль над территорией хоры и на этой основе добиться кратковременного подъема экономики. Натиску сарматских племен Боспор противопоставил нормализацию взаимоотношений со скифами. Сложившийся скифо-боспорский союз закрепляется традиционными браками между представителями Боспорского и Скифского двора.

Начавшееся в конце первой трети III века до н. э. движение сарматских племен привело в движение скифский мир. Под натиском скифов разрушается хора Херсонеса и Боспора и происходит временный упадок экономики обоих полисов. Преодоление этого кризиса в Херсонесе и на Боспора было достигнуто разными путями и привело к созданию в Крыму двух, вероятно, противостоящих друг другу политических союзов — херсонеситов и сарматов, боспорян и скифов. Образование двух различных военно-политических союзов было гарантом временной стабилизации жизни в регионе. В условиях политического равновесия сил в последней четв. III в. до н. э. реанимируется хора Херсонеса и Боспора и возрождается, пусть и не на продолжительнее время, их экономика.
Е. П. Бунятян, С. С. Бессонова.
Об этническом процессе на европейской части Боспора в скифское время

Проблема взаимодействия Скифии и Боспора и шире — местного населения с греческими государствами Северного Причерноморья, нашедшая столь многогранное освещение в трудах М. И. Ростовцева, сложна и требует комплексного подхода. Последний возможен при условии решения ряда частных проблем, в том числе определения динамики, направления и результатов этнического взаимодействия.

Отправными посылками нашего исследования выступают следующие моменты: 1) исходным пунктом (VI в. до н. э.) этнического процесса на Европейской части Боспора является соседство здесь, в пределах достаточно узкой территории Керченского полуострова, трёх этносов: местного земледельческого, скорее всего, доскифского, кочевого скифского [56] и греческого; 2) конечным итогом (II в. до н. э.) было образование единого этноса — боспорских греков, или боспорян (Масленников, Корпусова). Ставится задача исследования динамики этнического процесса и в данном регионе. Выводы строятся преимущественно на археологических данных.

Этнические процессы в конечном итоге зависят от социально-экономических и политических условий существования этносов. В данном случае общность территории обитания этносов сочетается на ранних этапах с полным отсутствием социально-экономического единства: этносы отличались не только уровнем развития, но и принадлежностью к различным ХКТ. Указанная социально-экономическая ситуация определяла цели и интересы различных сторон, активность и направление контактов.

Оседлые (греки и земледельческое население) и кочевая системы на первых порах, специализируясь в различных формах деятельности и не выступая конкурирующими, в пределах близкого соседства могли успешно развиваться и дополнять друг друга. При этом скифы выступали не только ближайшей периферией, но через них осуществлялся контакт и с дальней, внешней периферией. С появлением греков скифская верхушка приобретает функцию организатора связи с этой периферией, а в силу кочевого образа жизни — и ставки в греческих городах. Кочевой образ жизни скифов имел своим следствием то, что здесь не было четкого обособления греческого и скифского этносов, которое возможно в условиях соседства двух оседлых этносов. Это же обстоятельство было причиной того, что процесс взаимодействия Боспора с местным населением на Европейской части происходил иначе, чем на Азиатской. Взаимодействие двух оседлых систем (греки, оседлое местное население) нужно рассматривать сквозь призму гегемонии скифов. В целом для контактной зоны Керченского полуострова для VI—V вв. до н. э. мы можем говорить о различной степени активности взаимодействия трех этносов. Хотя этническая специфика каждого из них нарушена обменом и заимствованиями, этническая обособленность их сохраняется: каждый этнос сохраняет свой способ производства, образ жизни, территорию и культуру. Это позволяет сделать вывод, что процесс этнической консолидации находился на начальной стадии.

Возвышение Боспора в конце V в. до н. э., его активное участие во внешнеторговых операциях и заинтересованность скифской верхушки в этих операциях привели, наряду с другими [57] факторами, к переориентации хозяйственной деятельности и оседанию скифов. Седентаризационный процесс в условиях Керченского полуострова произошел быстро, скачкообразно. Катализатором этого процесса было Боспорское государство. Смена образа жизни рассматривается исследователями как фактор превращения старой этнической общности в новую. В данных условиях это дополнялось тем, что этническая обособленность обеих групп местного населения, возможная ранее в силу принадлежности их к разным ХКТ, не может сохраняться в условиях тесного соседства двух земледельческих обществ. Общность территории, условий жизни и хозяйственной деятельности привела к смешению двух этносов. На основе этого начинается формирование нового этноса. Материальным выражением этого процесса является не только возникновение широкой сети поселений, но и новый погребальный обряд, который по ряду черт отличается от традиционного скифского и имеет много сходных с погребальным обрядом земледельческого населения.

Казалось бы, что для IV в. до н. э. мы можем сделать вывод о соседстве на указанной территории двух этносов — местного земледельческого и греческого. Но такое заключение осложняется тем, что оседание скифов сопровождалось «раздвоением» скифского этноса на два ХКТ, соответствующих социальному и имущественному состоянию: кочевой элемент — аристократия, земледельческий — рядовые общинники. Материалы поселений и могильников дают факты их пространственного размежевания. Седентаризация сопровождалась превращением ближней периферии во внутреннюю, что привело к постепенной интеграции ее в состав Боспорского государства и этнической консолидации местного и греческого населения. Конкретное содержание этого процесса в III в. до н. э. требует специального рассмотрения.

Аскольд и Дир, первые киевские князья, о которых упоминают летописные своды. Запись в Лаврентьевском своде (древн.) под разными годами сообщает, что А. и Д., дружинники Рюрика , ушли от него в Царьград вниз по Днепру, завладели по дороге Киевом и остались там княжить (862); в 866 году пошли на Царьград, но буря, поднявшаяся на море около города, благодаря молитве царя и патриарха Богородице, заставила их вернуться в Киев. В 882 году к Киеву с Севера пришел Олег с Игорем , обманом захватил и убил А. и Д., оправдывая свой поступок тем, что они не принадлежат к княжескому роду; А. был похоронен на горе Угорьской, Д. - у церкви св. Ирины. Эта запись является результатом переработки предания о том, что А. и Д. княжили в Киеве до прихода Олега и Игоря и были ими убиты. Начальный Свод, составленный в Печерском монастыре в 1095 году, проводя идею о единстве княжеского рода, дополнил это предание так, что А. и Д. оказывались не княжеского происхождения, а только рюриковыми дружинниками, и вложил в уста Игоря соответствующие этому слова. Известие о цареградском походе 866 года присоединено к именам А. и Д. тоже составителем Свода; оно взято из греческих источников, которые об А. и Д. не упоминают. Неоднократно было высказываемо предположение, что А. и Д. и княжили (арабский писатель X века Масуди говорит об одном славянском короле Дире) и были убиты не одновременно (см. Аскольдова могила). - Ср. М.С. Грушевский , "История Украины Руси", т. I; А.А. Шахматов , "Разыскание о древнейших русских летописных сводах", стр. 319 - 323. Б. Р.