Краеведение

Мой хороший знакомый профессор Александр Николаевич Рудяков (мы с ним на роликах катались и вели умные разговоры когда-то на Таблетке) издал в 1989 году очень удачный проект "Поэтический атлас Крыма".
Еще когда в 1979 году меня натаскивали для ведения экскурсий я всегда завидовал тем, кто хорошо читает стихи. На самом деле это очень важно, особенно, например, когда в горах туман и самая тяжелая часть маршрута проходит без всякой эмоциональной информации. К сожалению, я могу рассказывать только о том, что видно из окна и только без эмоций, а это не всегда поддерживает внимание публики.
В общем "я всем и каждому советую" всегда иметь при себе для ведения экскурсий распечатанные на плотной бумаге и заламинированные тексты стихов.
В Крыму сейчас не редко можно угодить в пробку, особенно из-за летних проездов "членовозов". Так что открываю эту тему и приглашаю загружать сюда стихи о разных географических точках. Не обязательно о супер-популярных. Главное - ощущать эффект присутствия, видеть за словами пейзаж, настроение.
Адам Мицкевич
Чатырдаг
(Перевод И. Бунина)

Склоняюсь с трепетом к стопам твоей твердыни,
Великий Чатырдаг, могучий хан Яйлы!
О мачта крымских гор! О минарет Аллы!
До туч вознесся ты в лазурные пустыни

И там стоишь один, у врат надзвездных стран,
Как грозный Гавриил у врат святого рая.
Зеленый лес - твой плащ, а тучи - твой тюрбан,
И молнии на нем узоры ткут, блистая.

Печет ли солнце нас, плывет ли мгла, как дым,
Летит ли саранча, иль жжет гяур селенья -
Ты, Чатырдаг всегда и нем и недвижим.

Бесстрастный драгоман всемирного творенья,
Поправ весь дольний мир подножием своим,
Ты внемлешь лишь Творца предвечные веленья!

примечание: Драгоман - посланник, посредник. По турецки и наверное по персидски.

Гробница Потоцкой
(Перевод В. Бенедиктова)

О роза юная! В садах, средь упоенья,
Ты сгибла. Прошлого счастливые мгновенья,
Вспорхнув, как мотыльки, от сердца твоего,
Пыль едкую оставили в глуби его.

Туда, на север, все стремятся звезды - к Польше.
Но отчего ж в тот край они теснятся больше?
Не взор ли твой, пока горел в нем божий свет,
Чрез небо шел туда и выжег звездный след?

И мой здесь грустный век в уединенье минет,
И пусть тут горсть земли на гроб мой дружба кинет!
Порой меж странников беседа тут идет, -

Меня родная речь здесь, может быть, разбудит;
Когда ж тебе поэт слагать здесь песню будет -
Вблизи узрев мой холм, и мне пусть пропоет.

и еще стихи Мицкевича из путешествия в Крым:
Аюдаг
Могилы гарема
Утро и вечер
Аккерманские степи
Ханжа нас бранит, а шалун в легкокрылом...
Переезд по морю
В день знойный, измучен...
Гробница Потоцкой
Неволя в первый раз меня лишь веселит...
Вид гор из степей Козлова
Гора Кикинейс
Чатырдаг
Спокойной ночи!
Байдарская долина
День добрый!
Алушта ночью
Прощание
Пилигрим
К Д. Д. визиты
Свидание в роще
Бахчисарай
К ***
Дорога над пропастью в Чуфут-Кале
Данаиды
Буря
Алушта днем
Ты ходишь так просто...
О милая! Мой рай - любви воспоминанья....
Бахчисарай ночью
Морская тишь
Развалины замка в Балаклаве
Источник: http://www.biografia.ru/cgi-bin/names4.pl?oaction=show&letter=00410

А как Вам в другом переводе:

Великий Чатырдаг! Дрожа, целует прах
Подножья твоего ислама сын смиренный,
Ты - мачта крымская! Ты - минарет вселенной,
Всех поднебесных гор великий падишах!
На страже ты стоишь, красуясь в небесах,
Как Гавриил у врат обители нетленной,
Твой плащ - дремучий лес, из туч тюрбан священный,
Расшитый молньями, внушает смертным страх*

* Перевод О.Румера

давний друг нашего проекта (и даже не одного) - Металий Радуга это лето провел, работая в Евпатории.
Вполне понятно, что не только отдых, но даже и работа в этом славном городе располагает к лирике


"МОЖНО!"

Можно смотреть на огонь.
Можно смотреть на море.
Нужно РАдоваться!
В топку тоску, и горе!

Можно смотреть на небо.
Можно смотреть на горы.
Кто-то, стремится жить.
Кто-то, ведёт, лишь, споры.

Можно смотреть вокруг.
Можно смотреть в себя.
Рядом, то вРАг, то друг.
С камнем или любя.

Можно писать стихи.
Можно плодить грехи.
Можно и песни петь!
Было б, ...
НА ЧТО СМОТРЕТЬ.

РА_дуга
Сентябрь 2009
Евпатория
другие стихи http://stihi.ru/avtor/ironizator

ну и классики немного:


это дом, в котором Маяковский останавливался в Евпатории

Евпатория

Владимир Маяковский

Чуть вздыхает волна, и, вторя ей,
Ветерок над Евпаторией.
Ветерки эти самые рыскают,
Гладят щеку евпаторийскую.

Ляжем пляжем в песочке рыться мы
Бронзовыми евпаторийцами.
Скрип уключин, всплески и крики —
Развлекаются евпаторийки.

В дым черны, в тюбетейках ярких
Караимы евпаторьяки.
И сравнясь, загорают рьяней
Москвичи — евпаторьяне.

Всюду розы на ножках тонких.
Радуются евпаторенки.
Все болезни выжмут горячие
Грязи евпаторячьи.

Пуд за лето с любого толстого
Соскребет евпаторство.
Очень жаль мне тех, которые
Не бывали в Евпатории.

Ляпис Трубецкой
Я Тебя не Скоро Позабуду

С Em
Эта талая вода
F
Напоминает мне всегда,
С G E
Что случилось той весной,
F С
Когда встретились с тобой.

Эта первая капель
Напоминает тот апрель
В нём были только я и ты,
И для нас цвели цветы.

Эта первая гроза
Напоминает мне глаза
Где желание и страх
На одинаковых ролях.

Мы гуляли под луной
Песни нам шептал прибой.
Были только ты и я
В курорте "Евпатория".

Ref:
С EmF С G и т.д.
Я тебя нескоро позабуду - 4раза.

Но рассеялся роман
Словно призрачный туман
Ты уехала в Латвию
Я вернулся в Татарстан.

Но когда приходит ночь
Я не в силах превозмочь
Тайные желания
Скрыть воспоминания...

Ref:
Ref1:
Может через 10
Может через 20
Может через 40 но нескоро.

и еще целая страница Евпатория и Великие
Адам Мицкевич .
Леся Украинка .
Алексей Толстой .
Константин Станиславский, Леопольд Сулержицкий .
Максимилиан Волошин .
Борис Лавренев .
Илья Сельвинский .
Николай Самокиш .
Владимир Маяковский .
Николай Островский .
Митрофан Греков .
http://www.yevpatoria.com.ua/velikie.htm

Лариса Кириллина

[Коктебель]

Я вернусь к тебе, мой край далекий,
край вершин, сиреневых как сон,
где над бездной путник одинокий
четырьмя ветрами окрылён.

Здесь весной безумствует цветенье,
и душа невольно верит в рай -
тот, который был до искушенья,
а не тот, где каждый отвечай

на расспросы бдительного стража:
кто, откуда, что творил в миру...
По какому праву он откажет
мне побыть над бездной на ветру?

Я не трону дерева познанья:
тут оно вовеки не росло.
Этот край с начала мирозданья
равно отторгал добро и зло.

Здесь, где застывают в камень крики,
этот мир и праведен и юн,
словно крестик огненной гвоздики
с запахом тревожным и безликим
смерти, заблудившейся в раю.

Лариса Кириллина:

В Киммерии резвятся ветры

В Киммерии резвятся ветры,
развевая хмарь без следа.
Отдала бы я всё на свете,
чтоб остаться там навсегда.

Только край тот – уже чужбина,
и приют мой – уже не мой,
да и я не своя – а сына,
у которого дом – другой.

Суждено мне вдвойне изгнанницей
песни петь у чужих очагов:
как минувших времен посланнице,
как беглянке – за пищу и кров.

Утешаюсь немым упованием:
когда станет невмоготу,
мне убавят срок наказания
и отпустят туда, в мечту,

где в степи озоруют ветры,
где зарыты в песке города...
Попирая людские запреты,
я останусь там навсегда.

Над моей потерянной родиной
будет плакать моя душа,
а она устами бескровными
будет тихо меня утешать.

И полынь, как вдова морехода,
с сединой у бездонных глаз,
будет ждать моего прихода,
чтоб увидеть в последний раз.

Ларисса Кириллина, перевод Мигеля де Унамуно.

"Закрыл я книгу"...

Закрыл я книгу, в коей говорилось
о сущностях и о существованьях,
об изменяемом и о закономерном,
о результатах и первопричинах,
о форме и материи,
идеях и концепциях,
феноменах, которым несть числа,
вещах в себе и данных в ощущеньях,
гипотезах, теориях и мненьях…

Закрыл я книгу – и глазам моим
открылся мир.
Там солнце заходило за холмами,
в вечернем небе тополя синели,
а в их вершинах нарождались звёзды.
Луна покрыла мелом небосвод,
и свет её рассеянно-белёсый
плескался на поверхности реки.

И, глядя на луну, на холм, на звёзды,
на тополя, на реку, на свеченье
ночного небосвода,
я вдруг понял,
какую ложь пытались мне внушить
о сущностях и о существованьях,
об изменяемом и о закономерном,
о результатах и первопричинах,

о форме и материи,
идеях и концепциях,
феноменах, которым несть числа,
вещах в себе и данных в ощущеньях,
гипотезах, теориях и мненьях –

слова, одни слова!

На книге же закрытой,
лежавшей на траве
с обложкой, ясно озарённой
лучом луны, но с тёмным содержимым,
расположилась отдохнуть лягушка,
свершавшая ночной обычный круг.

О Кант, да я тобою восхищаюсь!..



= = = К Крыму не относится, но ты - проповедник ощущений, это тебе и твоим туристам.

Автор Елена Громова:

ВОДОПАДУ УЧАН-СУ

Иду к тебе, Летящая Вода!
Послушать небывалую из песен.
С каких высот! - запомню навсегда,
Как твой полет отважен и чудесен!

Стою, на струи устремляя взгляд,
Средь крымских сосен, время победивших.
Ты расскажи, звенящий водопад,
Легенду о любивших и погибших.

Бывает так - у жизни на краю
Нам кажется, что пыл любви утрачен.
Бывает - выпьет зной твою струю.
Но дождь пойдет - и вместе мы заплачем...

Пропой мне о печали, Учан-Су,
Пропой свою старинную балладу!
Я эту песню - в сердце унесу,
Как и твою хрустальную прохладу.

А в тихий миг, когда моя звезда
Вдруг упадет, сорвавшись со Вселенной, -
Прошу тебя, Летящая Вода, -
Прими ее, как дар благословенный.

Елена Громова:

ПОЧЕМУ ТЕБЯ НАЗВАЛИ ЧЕРНЫМ?

Вижу твои ласковые волны,
Стоя на гористом берегу...
Почему тебя назвали Черным? -
Вот чего понять я не могу.

Ты обычно - в солнечной лазури.
Можешь быть зеленым, как листва.
Даже если ты во время бури -
Видится не чернь, а синева.

Белым цветом, небывало-чистым,
Серебрится пена от волны.
Ты еще бываешь золотистым -
В сказочном сиянии луны.

А когда встаешь навстречу зорям -
Розовой становится вода.
Я тебя видала бирюзовым.
Черным - не видала никогда.

Я люблю тебя - во время шторма,
Или в штилевое забытье...
Почему тебя назвали Черным?
Светлое, лучистое мое?

АЛУПКА

Кипарисов конусные юбки...
Высится Ай-Петри впереди...
По зеленым улицам Алупки
Хочется без устали бродить.

По музейным комнатам дворцовым,
Где из окон - вид далеких гор,
По владеньям графа Воронцова,
Паркам водопадов и озер.

А потом, набегавшись по этой
Золотой, приветливой земле -
Тихо вспоминать стихи поэтов,
Сидя на задумчивой скале.

И, смотря на море голубое,
Я хотела счастья одного -
Засыпать - под пение прибоя,
Просыпаться - снова под него,

В нежной дымке, розовато-синей,
Наблюдать рассветную гору...
Город солнца, моря и глициний!
Я тебя покину поутру.

Оставляя в памяти зарубку,
Ухожу в другие города.
Страшно мне - любимая Алупка,
Вдруг уже не встречусь никогда?

УВЕЗИ МЕНЯ, КАТЕР!

Увези меня, катер, скорей!
Дальше, дальше - в открытое Море!
И пускай все сильней, все сильней
Бьюся волны в неистовом споре!

Мне родная стихия - вода!
А душа - словно Море, безбрежна!
Увези меня, катер, - туда,
Где не видно уже побережья.

Я увидела - там, за кормой,
Только с палубы вниз поглядела -
Листья водорослей под водой
И медузы прозрачное тело...

И проснулись морские мечты:
Буря... шторм... паруса и канаты...
Каравеллы... причалы... порты... -
Все, о чем я читала когда-то...

Так качайся по волнам легко,
Белоснежный стремительный катер!
Уплыви - далеко-далеко,
Чтобы вовсе забыть о возврате!

Елена Громова

Евпатория - древний Гёзлёв

Евпатория - древний Гёзлёв.
Спят под солнцем гранитные плиты.
Здесь при турках был рынок рабов,
Был слезами весь воздух пропитан.

Сотней грозных, недремлющих глаз
Башни крепости в море глядели.
Луч надежды для пленников гас
В темном трюме, в глухом подземелье.

За позор и неволю тех лет
Беспощадно история судит.
И теперь этой крепости нет,
Этой крепости нет и не будет.

Мусульмане без боя сдались,
И не стало Гезлева на свете.
Лишь стремятся в бездонную высь
Минареты старинной мечети.

Русь пришла, и развеялась тьма,
И, забыв о столетиях горя,
Новый город возводит дома,
Новый город любуется в море.

Блещет злато святых куполов
Здесь, на западе древней Тавриды.
Не жалею, что умер Гёзлёв -
Жалко эллинской Керкинитиды.

Тарханкут

Тарханкут. Высокие обрывы,
Небывало-чистая вода.
Плавают меж водорослей рыбы,
Шустрые, веселые всегда.

Синие соленые лиманы,
Желтая горячая земля.
Серый камень, черные бакланы,
Белоснежный парус корабля.

Это запад Крыма. Плещет море.
Вдалеке виднеется маяк.
Под ногами - голубой цикорий,
Горькая полынь и дикий мак.

А в Москве, в холодный час вечерний,
Пусть от черных мыслей берегут
Эти камни, гроты и пещеры
И степное имя - Тарханкут.

Прощай, Евпатория!

Что ж, прощай, Евпатория! Видно, такая судьба -
Разлучает с тобой, не дает мне в удачу поверить.
Я, коль честно признаться, не сразу влюбилась в тебя,
В твой немного унылый песчано-ракушечный берег.

А дошло до прощанья - и больно. И слез не сдержать.
Так вонзается в сердце мне каждый Таврический город -
Стоит с ним подружиться - и снова пора уезжать.
Есть надежда вернуться - но только не скоро... Не скоро...

Вот опять и опять я теряю мои города,
Оставляя их все за спиной, как плохой полководец.
Города, города... Словно бездна, чернеет вода.
Глубина не страшна, много хуже - души мелководье.

Эта черная бездна однажды поглотит меня,
Но того, что осталось в мечтах - и она не отнимет.
Оставляю на память истому июльского дня,
Блеск воды за кормой, Евпаторию в солнечном нимбе.

Я сегодня прощаюсь с осколком Античной земли.
Но для сердца и сотни, и тысячи миль - не преграда!
Успокойся, душа, успокойся, не плачь, не боли,
Сохрани дорогие черты Благородного Града!

Там, на Севере, будет зима, бесконечно-длинна,
Будет злая луна, словно черствого хлеба краюха,
Будет серая ночь...
Ничего... Отвернусь от окна
И достану счастливый билет в Евпаторию духа!
2004

Елена Громова

На горе Митридат

На горе Митридат - свежий ветер античного мира.
Спят забытые камни меж зарослей скромных цветов.
На горе Митридат воскресают легенды и мифы,
Пробуждается дух героических древних веков.

Вот легко и свободно взлетаю по лестнице в гору,
Словно Зевс помогает мне смелой и твердой рукой.
А на самом верху, на траве, дремлет эллинский город.
Два недвижных грифона хранят его гордый покой.

Здесь сверкали мечи. Здесь закончился бой безысходный.
Вероломство, блокада, измена - спасения нет.
Помнит эта земля - здесь погиб Митридат Благородный.
Враг могучего Рима ушел в ослепительный свет.

На горе Митридат явно слышится поступь Эллады.
И руины дворца помнят гордую гибель царя.
Эти храмы богам, эти статуи и колоннады
О далеких веках, о великих делах говорят.

Непреклонность, величие, пафос - все было когда-то.
А сегодняшний мир слишком сер - и поэтому плох!
Пусть пройдут через сердце, как острый клинок Митридата,
Нестерпимые муки столетий, боль прошлых эпох.

Мчат года за годами... И Хронос являет коварство.
И теперь озаряют закатного солнца лучи
Не волшебные башни столицы Боспорского Царства,
А унылый железобетон современной Керчи.

Но настанет пора - и Былое восстанет из гроба
(Неизвестно, как время направит свой вечный полет).
На горе Митридат вновь поднимется мощный Акрополь
И в Грядущей Античности новое солнце взойдет!

Где ты, время гранитных колонн, время глиняных амфор?
По ушедшей Элладе - мой горький, тоскующий вздох...
Пусть вернется на бледную Землю утраченный пафос!!!
Пусть вернутся отвага столетий и гордость эпох!!!


Последний раз всхожу на Митридат

Последний раз всхожу на Митридат
По величавым каменным ступеням.
Поют цикады. Озарил закат
Античности торжественные тени.

Поют века: "Здесь был Пантикапей".
Скупы и кратки летописей строки.
И бриз морской, и летний суховей
Сплетали здесь воздушные потоки.

Молчат обломки вечных городов,
Хранящие величественный отблеск
Тех романтичных эллинских годов,
Когда еще жила на свете Доблесть.

Мне кажется - он властвовал вчера -
Земли Понтийской гордый повелитель.
И засыпает грустная гора,
Где принял гибель царь-освободитель.

Морская даль. Безмолвие степей.
Величие последнего заката...
Ну вот и все. Спускаюсь с Митридата.
Прощай, прощай, родной Пантикапей!

2004